Постумия

Бизнес свёкра, связанный с драгоценными камнями, забрал себе его старший брат. Мой муж решил заняться разведением скота. И скорее подружился с будущими своими коллегами. Несмотря на каменные мышцы и бронебойные кулаки, внутри Маамун был слаб и склонен плыть по течению.

Больше всего муж боялся выделиться из толпы, быть не как все. Авторитет отца, конечно, перевешивал соседские сплетни. Но когда свёкра не стало, Маамун в корне пересмотрел свои взгляды на положение жены в доме. Конечно, его преображению способствовали долгие посиделки с гостями.

Те зачастили в наш дом едва ли не из пустыни.

Началось с того, что муж запретил мне бывать на пляже. Потом – носить европейскую одежду. Швырнул мне галабею и хиджаб, приказал немедленно надеть. В противном случае пообещал немедленный развод. Ему, мол, стыдно, потому что жена ведёт себя как гулящая. «Ты ходи, ханум, ходи!» – орал мне, тогда ещё честной женщине, супруг, представляя меня то ли танцовщицей в ресторане, то ли проституткой на улице.

Мне не хотелось возвращаться домой, как побитой собаке, и я подчинилась.

Воодушевлённый Маамун выдвинул следующее условие – перейти в ислам. Я не должна смущать подрастающего сына своим безбожием. Ссылки на слова покойного отца уже не действовали.

– Теперь я хозяин в этом доме! – орал обкурившийся кальяна Маамун и таскал меня за волосы. Я давно уже поняла, что муженёк не до конца умный, но всё-таки надеялась на лучшее и рвать отношения не хотела.

Очень скоро я превратилась его боксёрскую грушу.

Я, которую никто никогда не тронул пальцем! Наверное, мне пришла «обратка» за грехи, и нужно было смириться. Но так говорить может только тот, кого не били ремнём и не пинали ногами. Думаю, что муж провоцировал меня на развод. Ведь если я подам первая, то все свадебные подарки, включая перстень, останутся у него. А там найдётся вторая жена, на которую уже не нужно будет тратиться заново.

Потом Маамун окончательно спятил. Он ночами хватал ребёнка, выбегал с ним на улицу, размахивал кинжалом.

Допёр до того, что парень не от него, и однажды едва не утопил нашего сына в бассейне. Конечно, по утрам просил прощения, но вечерами всё повторялось.

И после того, как супруг едва не задушил меня за намерение выйти на улицу без него, пусть и в хиджабе, я плюнула и поняла, что бензин кончился. Никаких денег мне не нужно, и я уезжаю в Россию. Отказалась от своих прав на сына, чтобы бывший потом не стащил его тайком. Оставила Маамуну и свои деньги, и турмалин.