Удар отложенной смерти

Последний давно уже испытывал откровенную неприязнь к капитану Ружецкому – рисковому и тяжёлому на руку мужику. Ружецкий, кроме всего прочего, был известен как внебрачный сын Михаила Ивановича Грачёва и давний друг Андрея Озирского. Они, погодки-супермены, восемь лет назад завершили каскадёрскую карьеру.

– Нет уж, пусть Ружецкий курирует Некрасовский, то бишь Мальцевский рынок. Там после рейда работы полно. Другие кандидатуры есть?

Петренко пристально взглянул на шефа, и щека его непроизвольно дёрнулась.

Начальник отдела хотел предложить от себя Александра Минца, бывшего сотрудника Василеостровской прокуратуры. Несмотря на молодость, Саша уже успел выступить в качестве обвинителя на нескольких судебных процессах.

Сейчас Минц тоже работал у них. Горбовский, поначалу настороженно относившийся к музыкальному и напичканному иностранными языками мальчику, привык к нему. А после, посмотрев Сашу в деле и на досуге, полюбил, будто третьего сына. Петренко же считал Минца случайным человеком в органах, выпендрёжным баловнем судьбы, самолюбивым и инфантильным.

Кроме того, Александр не отказывал себе в удовольствии поволочиться за дамами – даже с ущербом для дела.

Ружецкий и Минц, являясь любимчиками главных фигур в отделе, всегда служили поводом для ослабляющих Петренко и Горбовского перебранок. Нынешний случай был из ряда тех, что подливали в тлеющий костёр щедрую порцию бензина. Работа с УКГБ по контрабанде, находящаяся под личным контролем начальника ГУВД, была хоть и опасной, но престижной и нужной для построения карьеры.

Поэтому выбор главных участников операции, у которой ещё не было названия, воспринимался руководством отдела так болезненно.

Горбовский понял, что сейчас лучше не обострять отношения, и круто свернул разговор на другие рельсы.

– Ген, ты дочерей на каникулы в Ялту отправляешь?

– Разумеется. Вместе с Гертрудой вылетают тридцатого числа.

– А я Сысойку с Ликой в Скадовск выставляю. Леонид в этом году не едет – ему нужно комиссию проходить перед армией.

Останемся мы с тобой без жён, без детей – только работать. – Горбовский яростно потёр ладонями начинающие зарастать щёки. – Звони, сейчас с Андреем посоветуемся. Скажи, чтобы вспомнил, слыхал ли что-нибудь о бартере «рыжьё* – стволы». Может быть, в таможне до чего-нибудь дознались.

– Одну минуту. – Петренко, поглядывая на часы, набрал номер.

* * *

Через пятнадцать минут они сидели за столом уже втроём.