Монах для Евы

Под кухонным столом стоял ящик шампанского. Когда он нагнулся за ящиком, Ева отвернулась, дабы не видеть того, что рисовало воображение.

Она читала сообщение от Сони.

«Возьми вещей на три дня для себя и Алины, раньше отсюда не выпущу. Алинку завтра привезёт наш сосед Игорь. Он заедет за тобой в двадцать один ноль – ноль. Собирайся. Целую. Не забудьте привезти ящик шампанского, он на кухне под столом. Иви, я тебя прошу, без "тараканов". Отправь их на зимние каникулы».

В душе царила паника. Она уже сомневалась в принятом решении остаться дома.

Где заканчивается сон и начинается явь? Алина, внуки, потерянный Игорь. Все перепуталось в голове. "Тараканы" вновь зашевелились.

Ева приняла душ. На скорую руку «нарисовала» вечерний макияж. Получилось красиво, хотя и торопилась. Уложила волосы. Сейчас они выглядели отлично, оттеняя цвет лица и глаз, открывая взгляду длинную шею. Она осталась собой довольна. С благодарностью подумала о том, как долго пришлось Стасу Новому, прекрасному парикмахеру – стилисту, уговаривать ее избавиться от длинной, привычной за долгие годы «ношения», шевелюры.

Короткая, ультрамодная стрижка и новый цвет волос ей были к лицу. Она чувствовала себя помолодевшей лет на десять. Глядя в зеркало, сама себя понравилась. Умело подкрашенные серые глаза с длинными черными ресницами. Красиво очерченный пухлый рот. Тонкий нос с нервными ноздрями. Высокая грудь, тонкая талия, широкие бедра.

– «В сорок пять баба ягодка опять», – произнесла, показав язык своему отражению в зеркале.

 – Все верно, из песни слов не выбросишь!

Вещи сложены в сумку. Вечернее платье надето на вешалку, перекинуто через руку. Выходя на улицу, нацепила маску алкоголика, купленную вчера в магазине.

«Праздник – так праздник. Хулиганить так от души», – подумала.

Глава 8

Ехали молча. Разговаривать не хотелось, что случалось с ней крайне редко. Перед глазами кадрами проплывал сон. Внуки, как это было здорово. Дача – воплотившаяся во сне мечта, а всё остальное туфта – "тараканьи" наброски.

Она любила своих "тараканов". За что их не любить? Это её мысли. Они разные. Порой озорные девичьи, несмотря на возраст, порой затяжные, как прыжок с парашюта, порой важные, стоящие, что касается работы, но не личной жизни, которой у неё давно нет.

Игорь тоже молчал, включив музыку, мурлыкал себе под нос.

Одновременно оба почувствовали – пауза затянулась, молчать стало неудобно. Словно два истукана, которым не о чем поговорить.