Избранница Белого волка

– Какое счастье, что Велена не ваша дочь, и вы не успели её развратить подобно старшей.

– Велена, я разрываю помолвку, – отца уже трясёт от гнева, и он позволяет себе необдуманные слова. – Ты сегодня же выйдешь замуж за Власа. Он сватался к тебе первым. Император примет моё желание не нарушать уже данное ранее слово.

Я стою ни жива, ни мертва. Час от часу не легче! Да, что ж это за напасти сыплются на меня как из рога изобилия?

И зачем Рагнару нужно было задираться с моим отцом?

Замуж не хочу ни за старого жениха, ни за нового.

Только кто ж меня спросит? Хотя, если выбор дадут, лучше уж за оборотня. Он на мне зло за раненую гордость вымещать не будет.

– Велена несовершеннолетняя, не на этом ли основании вы отложили нашу свадьбу до её дня рождения? – голосом, от которого пробирает даже меня, сверля взглядом отца, задаёт Рагнар каверзный вопрос. – Стало быть, в глазах императора ваше желание выдать несовершеннолетнюю дочь замуж за простого стражника, отказав союзнику империи, должно выглядеть более чем странным.

Отец задирает подбородок выше, чтобы выдержать взгляд Рагнара, который выше его на целую голову.

– Вы играете с огнём, Келси Велес. Если я разорву договор о помощи империи. Гиоргий вас вряд ли поблагодарит. Я даже уверен, что император скорее решит заменить нелояльную персону на ключевой позиции. Неужели так хочется лишиться его милости? – Рагнар ловко нажал на болевую точку Властелина Пограничья.

Отец прекрасно знает, что ради благополучия империи Гиоргий его не пожалеет.

Император ему популярно расскажет, куда нужно засунуть и правила приличия, и его, Велесово, мнение. Отец нервно сглатывает и отводит глаза.

– Велена, проводи жениха в его покои и приходи в мои покои, нужно кое-что обсудить, – идёт отец на компромисс. – Разрешите мне поговорить с дочерью наедине.

Рагнар благосклонно кивает, и отец оставляет нас одних. Сохраняя остатки гордости, он уходит с выпрямленной спиной и поднятой головой, но щелчок по носу он сегодня получил знатный.

Проводив отца взглядом, Рагнар склоняется ко мне и, наматывая вьющуюся прядь моих волос на палец, подносит к лицу и вдыхает запах. Говорят, у оборотней такое в порядке вещей, но это же неприлично! Извращенец!

Я краснею от подобного жеста и не знаю, куда деть глаза.

– Мы остановились на том, – шепчет оборотень мне на ухо, опаляя ушко горячим дыханием и окончательно вгоняя меня в краску, – что ты не знаешь, где мои покои.