Целительница для некроманта

Свет одинокой свечи на столе безуспешно борется с мраком в комнате. У меня на душе так же мрачно.

Мой хозяин сидит спиной ко мне и, судя по позе, читает. Что может читать жуткий некромант?

– Проснулась? – слышу я его довольно приятный голос, который ставит меня в тупик.

Я киваю, будто он может видеть меня, тем не менее он отвечает:

– Хорошо. Значит, кризис миновал, – говорит он, а в голосе проскальзывает удовольствие.

Радуется? Как может радоваться некромант торжеству жизни над смертью?

Он поворачивается ко мне.

Лицо в игре отблесков света и тени выглядит как-то жутковато. Я зажмуриваюсь, чтобы не видеть его.

– Меня зовут Мелвас, – некромант встаёт и подходит к моей кровати. Наливает в ложку микстуру из одной из склянок, стоящих на столе. – Мелвас Гилт.

Он просовывает ладонь под мою шею и осторожно поднимает голову.

– Открой рот, – командует маг, а я до боли сжимаю губы. – Не бойся ты, это все лишь лекарство. Не собираюсь я тебя травить.

Что-то в его голосе звучит такое, что я безоговорочно ему верю.

Сам же сказал, что пока я буду жить.

– В моих интересах, чтобы ты побыстрее выздоровела, – голос некроманта звучит ненормально. Ненормально по-доброму и с сочувствием.

Некромант и сочувствие? Не верю! Не сочетаются эти два понятия, как вода и масло. Как масло неспособно раствориться в воде, так некромант не способен на добрые чувства.

– Я и так задержался здесь дольше, чем планировал.

Так вот почему он обо мне заботится. Чтобы быстрее уехать из этого никчёмного городишки.

Пожалуй, здесь я разделяю его чувства. мне бы и самой хотелось побыстрее убраться отсюда.

– Как тебя зовут? – спрашивает он.

От неожиданного вопроса мой язык прилип к нёбу. Сказать имя тёмному магу – это значит дать ему возможность магичить против себя. Я задумалась, что отвечать. Сказать правду опасно, солгать тоже. Хотя откуда он может знать моё настоящее имя.

Я смотрю на него, не в силах придумать выход из ситуации.

– Горло болит? Не можешь говорить? – неправильно понимает он мои душевные метания.

Да и что он может знать о душе, если у него её нет?

Я киваю и успокаиваюсь.

– Отдыхай, – заботливо укрывает меня одеялом некромант, и я проваливаюсь в сон.

Снится мне моя деревня. Наш с бабушкой домик на отшибе, почти у самого леса. Улыбающаяся бабушка, которая показывает мне травы и называет мне названия. И вдруг она говорит: «Не печалься и не кляни судьбу, Эри. Тебе уготована необычная жизнь.