Сбежавшая невеста

– Где больно? Роза, вы должны сказать мне правду, – доктор наивно надеется, что я хоть что-то помню.

Я бы и сама хотела знать правду. У меня так болит всё тело, что я боюсь смотреться в зеркало.

– Я бы с удовольствием, доктор, поделилась с вами воспоминаниями. Но вот не помню ни черта до того самого момента, когда имела удовольствие слышать ваш голос.

Доктор подозрительно косится на меня. А что такого? Я просто хочу быть вежливой.

– И вы, лэра, тоже ничего не видели? – настаивает на своём доктор.

Женщина молча опустила голову. Да что ж ты такая молчаливая? Поделись с доктором подозрениями. А я послушаю.

Доктор плюнул на нас, не в буквальном, конечно, смысле. Хотя был близок к этому.

– Больше не приду в ваш дом на вызов. Надоело, – разошёлся он не на шутку. – Сами себе усложняете жизнь, покрывая преступников.

Ого! Интересно, кого это мы покрываем? Уж не типа ли с грубым голосом и кипенно-белой манишкой?

А может, Вальтера? Мне его голос тоже не понравился.

Будем искать, а иначе меня укокошат ещё до моего выздоровления.

Глава 2

Доктор всё же пошёл на уступки лэре Чарлей, и меня никто не тревожит. Через боль, слёзы и сопли я всё-таки кое-как добралась до зеркала.

Мама, роди меня обратно. Кто это вообще?

Из зеркала смотрит новая я. Молодая, приблизительно лет двадцати, очень худая, со спутанными белокурыми волосами и серыми глазами. Пожалуй, глаза – лучшее, что у меня сейчас есть. На остальное без слёз не взглянешь. Особенно жёлто-зелёная гематома на половину лица и на плече левой руки.

Красотка! Ни дать ни взять – красотка!

Я опускаю глаза на грудь и облегчённо вздыхаю. Несмотря на худобу Розы, грудь у неё была. Маленькая, упругая. Моя мечта. Впрочем, любая грудь – моя тайная мечта. В прошлой жизни у меня был гордый нулевой размер. Я даже научилась жить с ним, не придавая значения. Эта жизнь меня хоть чем-то порадовала.

Я доковыляла до кровати и улеглась.

У вас есть план, мистер Фикс? У меня нет плана!

Итак, что мы имеем, кроме офигительной груди и не менее офигительных побоев?

Я так понимаю, что Роза – это я.

Я опять сползаю с кровати, причём в прямом смысле этого слова. Чертовски болят рёбра и рука. Делаю попытки встать на ноги. Да пошло оно всё!

Еле ползу на четвереньках к тяжёлому, красиво украшенному финтифлюшками из дерева, комоду.