Искупленные

Если Бог хочет о чем-то предупредить, то я обязательно пойму, о чем, и никакого несчастья не случится. А если это демоническое, то оно просто исчезнет.

– Ничего себе, – присвистнул Александр. – Вот уж чего не ожидал, того не ожидал.

Эта девушка была полна загадок и сюрпризов.

– Вика, я атеист. Как говорится: не верю «ни в черта, ни в бога».

– Я не буду пытаться тебя переубедить.

Вокруг была уже глубокая ночь. Фонари вдоль шоссе не работали, и даже луна – предательница звездного неба, – покинула свой пост.

Казалось, на земле не осталось никого – только спящая природа и они двое, единственные живые души внутри несущегося автомобиля. Ни одна машина не проехала навстречу и не обогнала их за все время пути.

По обе стороны дороги тянулся бесконечный лес. Деревья тянули к трассе причудливо изогнутые ветки, похожие на костлявые руки неведомых существ.

– Хочешь, я помолюсь? – спустя какое-то время предложила Виктория. – Хуже в любом случае не будет. А вот лучше – вполне вероятно.

Удивленно подняв брови, Алекс внимательно посмотрел на попутчицу.

– Ну давай. Интересно будет посмотреть на молящуюся девушку: для меня это что-то новенькое.

– Думаю, для нас обоих будет лучше, если ты будешь смотреть на дорогу, а то, боюсь, нам ни молитва, ни ангелы не помогут, – улыбнулась Виктория и, прикрыв глаза, начала что-то тихонько нашептывать.

Александр с интересом посматривал на новую знакомую, думая о том, что девушка определенно не похожа ни на кого из известных ему людей.

Она никак не вписывалась в традиционный образ верующего.

Таковые всегда казались Алексу или юродивыми, этакими блаженненькими, отказавшимися Христа ради от земных благ и ведущими нищенский образ жизни; или монахами, удалившимися от мира и его соблазнов. Именно их молодой человек относил к «истинно верующими». Все же остальные, – «так называемые христиане», в большинстве своем бизнесмены, политиканы, «государевы служки», – вызывали у него скептическую улыбку и наводили на мысль, что религия сейчас – скорее, дань моде, чем серьезная духовная практика.

А Виктория… она была не такой. Говорила и вела себя искренне и открыто. Вид у нее был ухоженный и вполне современный: легкий макияж, небольшие изящные серьги, несколько элегантных колечек на тонких пальчиках. Ни пафоса, ни схимны. Забитой или ограниченной назвать ее тоже было нельзя. Скромной – пожалуй, но не ограниченной.

Потому Александр никак не мог приложить к девушке свое понимание слова «верующая».