Последний мыслитель

Хелена резко отдернула штору, ворвавшись в кабинку голышом и выхватив у меня лейку. Я обалдел настолько, что даже пошевелиться сразу не смог, не веря в произошедшее, но когда пришел в себя, то выпрыгнул из кабинки как ошпаренный, неумелыми движениями намотав на пояс полотенце.

– Классный член, – беззаботно произнесла Хелена, с удовольствием закрыв глаза и поливая себя струями теплой воды. – Думала, он у тебя будет меньше.

– Ты издеваешься! Прикройся хотя бы! Почему ты ведешь себя, как варвар! – недовольно возразил я, на самом деле со смущением и даже с возбуждением восприняв оценку Хелены.

Видя ее, голую, я на миг задумался.

– Бери, – сказала Хелена, намыливаясь. Когда она растирала грудь, а потом спустилась руками ниже, я еле удерживался от того, чтобы посмотреть вниз.

– Кого бери?

– Меня бери. Я не против.

– Чего?! – у меня чуть сердце не остановилось. Я задернул штору, спрятав Хелену из вида, а сам устремился к выходу.

– Зря. Я хотела, чтобы ты потер мне спинку.

– Да ты спятила!

Я вышел из душевой, захлопнул дверь.

И эта была та самая Хилена Линдеманн, чьими работами я восхищался? Та самая Хелена, которую я любил без памяти, видимо, в ее понимании, какой-то детской, недоразвитой любовью? Да как же так можно было? В голове не укладывалось. Не узнав человека, как следует, сразу тащить его в постель. Как-то дико это все было, хотя, признаться, мне очень ее хотелось. Но нет. Мне совесть не позволяла. И воспитан я был не так, чтобы сразу же спать с девушкой при первой встрече. Мне хотелось ухаживать за ней и любить, а для нее это…. А чем это было для нее? Может, она меня тоже полюбила, если так быстро была готова к сексу?

Я переоделся в свежую одежду, с трудом натянув на влажное после небрежного протирания тело новую футболку и легкие спортивные штаны. Хелене тоже пришлось выделять вещи из собственных, потому что с собой сменную одежду она не взяла. Но она ей, как бы так сказать, не понадобилась совсем.

Кухня у меня была скромная. Пара шкафов с минимальным количеством необходимой посуды, на одном из которых стояла электроплитка, мелкий обеденный стол да пара стульев.

Я сидел, красный как помидор, и смотрел в пол, стискивая кулаки. На плитке начинал закипать суп, издававший не самый приятный запах.

– Хелена, – напряженно проговорил я.

– Да? – спросила она, как ни в чем не бывало.

– Может, ты все-таки оденешься?

– Мне и так хорошо.

Не выдержав, я поднял на нее возмущенный взгляд.