Последний мыслитель

Он был как минимум на голову ниже мужчин в очереди, но это не помешало ему проявить изрядную долю отваги и бесцеремонно влезть вперед всех.

– Эй, да ты охренел, малорослик! – послышалось возмущение.

– Очередь тут для кого?!

– А ну катись отсюда, Себастьян! Ты уже всех достал!

Я остановился, с любопытством наблюдая за развернувшимся действом. Парня пытались оттянуть прочь, но он крепко вцепился в подоконник, отбрыкиваясь и не позволяя двинуть себя с места, одного оттолкнул спиной, сбросил руку второго с плеча.

Себастьян этот чуть ли не голову в окно приемного пункта засовывал, нагло глядя на вербовщика и требуя:

– Возьмите меня в двадцать пятую бронетанковую! Я все умею! Обещаю, что не подведу вас!

– Господи, – вербовщик с раздражением закатил глаза. – Пацан, как же ты меня достал! Ну сколько раз тебе повторять, что не подходишь ты! Ну не вывезешь ты службу в бронетанковой! Парни, – вербовщик обратился к мужчинам в очереди, – уберите его нафиг!

– Нет! – возмутился Себастьян, когда его схватили под руки и стали утягивать прочь.

Он брыкался и сопротивлялся. – Вы охренели! Не имеете права!

Двое мужчин кинули Себастьяна прямо к нам под ноги (цепочка на шее парня порвалась, зацепившись за руку одного из «конвоиров», рядом с ним звякнули блеснувшие в свете военные жетоны, упавшие на землю), с раздражением на него посмотрели, один из них пригрозил пальцем и проговорил сердито:

– Еще раз, пацан, без очереди вломишься, я тебя жалеть не стану, и зубы выломаю. Сколько можно с тобой по-человечески? Ты уже двадцать пятый раз пытаешься влезть!

– Да пошел ты! Это вам все ворота открыты!

– Что ты сказал? – мужчина закатил рукав и злобно оскалил зубы, шагнул к мальчишке.

– Не лезь…. Те, – попросил я почти вежливо, преградив мужчине путь. Он оглядел меня сверху донизу, хотел что-то возразить, но вид окровавленной руки бронекостюма и поврежденной брони поубавил в нем спеси. – Его и так выкинули. Он все понял.

Товарищ мужчины напрягся, испугавшись и взяв друга за плечо, стал уводить его прочь.

Мужчина раздраженно смотрел на меня, но говорить ничего не стал, молча вернувшись в очередь вместе с другом. По мне было видно, что я побывал на поверхности, а гражданские в Дзаре, судя по всему, питали к фронтовикам то ли страх, то ли уважение.

А может, всё вместе.

Я поднял с земли жетоны, взглянув на них, разглядев рисунок танка под которым было написано: «Двадцать пятая бронетанковая».

– Держи, – я протянул жетон Себастьяну.