Тридцать седьмое полнолуние

Тридцать седьмое полнолуние

Инна Живетьева

Впустите фантастику

Проклятые существуют.

В этом мире они во власти Управления регистрации и контроля. Там решают, может ли человек сдерживать проклятие. Если нет – он виновен? В какой мере? Ответ определен законом, но не всех он устраивает.

Общество разделилось: одни считают, без прямого умысла нет вины, другие – проклятых нужно уничтожать. Шанс снять проклятие настолько мал, что не стоит принимать его в расчет.

Ситуацию необходимо изменить и большая игра началась.

В ней каждому отведена роль. В том числе и Нику – мальчишке из интерната, блестяще образованному беспамятному Немому. Во время Арефского мятежа Ник потерял родителей, научился убивать и увидел, что оборотень может сделать с человеком. Так каково его место в этой игре?

За роман «Вейн» в 2003 году Инна Живетьева взяла 3-е место в премии «Бронзовый РОСКОН».

Роман «Тридцать седьмое полнолуние» о людях со сверхспособностями, которых загнали в угол.

«Тридцать седьмое полнолуние» Инны Живетьевой – увлекательный текст с оригинальной идеей, при этом мастерски реализованный.

Он найдет свою аудиторию и привлечет внимание критиков, но самое главное – это высказывание, которое должно прозвучать». – Марина и Сергей Дяченко

«Динамика действия и закрученная интрига, сложные взаимоотношения, мысли и чувства героев, нравственные дилеммы, проблемы «детей войны» и ксенофобии – всё это вы найдёте в книге Инны Живетьевой. В романе есть и интеллектуальная, и эстетическая, и эмоциональная составляющая».

 – Генри Лайон Олди

Инна Александровна Живетьева

Тридцать седьмое полнолуние

© Живетьева И.А., текст, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Вступление

За лесом прогудела электричка, последняя, на двадцать три сорок.

По углям промелькнули красные язычки, и Фаддейка, озабоченно хмуря брови, откатил подальше крупную головню. Потыкал в костер палкой.

– Рано еще, – остановил его отец.

Фаддейка все-таки покрутил носом, прежде чем убрать палку.

Откашлялся дед, недовольный, что перебили.

– Ну вот, стали замечать, что одна сестра желтеет и тощает, а другая будто кровью с молоком наливается. Главное, как полнолуние пройдет, еще краше становится.

– Оборотень, – припечатал Фаддейка.

– Не, ведьма, – протянул Семен с другой стороны костра.

Вейка, поежившись, оглянулся через плечо. Черная степь упиралась в густой частокол леса, и над деревьями висела луна, надутая и крутобокая.