Пустошь

Тех, кто в одиночку странствовал по этой жестокой земле. В основном они занимались тем, что обменивались со станционниками разными… находками с поверхности. Странники пользовались особым авторитетом у жителей станций. Те считали способность Странников выживать за пределами станций чем-то сверхъестественным – вроде чуда. Поэтому любой Странник мог рассчитывать получить пропуск на станцию.

И это было единственным, на что он мог рассчитывать.

Пологая сторона возвышения медленно съехала вниз, открыв за собой зияющий чёрный проход в глубь земли.

По бокам прохода зажглись длинные лампы, осветив лестницу неярким белым светом. Стали видны высокие бетонные ступеньки, уходящие круто вниз.

Рал оценивающе посмотрел на лестницу и опять закричал в динамик:

– А мотоцикл можно как-нибудь приспособить?

Молчание.

Рал выпрямился и отошёл от входа.

– Чёрт. Хреново его как-то просто так оставлять, – Рал вопрошающе посмотрел на Кана, как бы ожидая от него какого-нибудь предложения. Но Кан просто пожал плечами.

– Ну ладно, – вздохнул Рал. – Конечно, я не думаю, что кто-нибудь его стащит, в этих местах только совсем поехавшие ошиваются. Хотя, чёрт его знает, могут бензин слить. Мародёры везде водятся

– Не думаю, что он здесь может кому-то понадобиться.

– Тогда, – Рал отошёл прохода и сделал пригласительный жест, – прошу вас.

Кан улыбнулся и, пригнувшись, зашёл в узкий проход. Рал сразу же залез вслед за ним. Спустя пару секунд резко изменилось освещение: остался один тускло-серый свет.

Дверь наружу бесшумно закрылась.

Все станции находились глубоко под землёй. Кан не знал, кто принимал решение закопать их в глубь земли. Похоже, никто не знал. Большинство станций будто существовало всегда, с самого начала их мира. Были ли они частью старого? На этот вопрос Кан не знал ответа. Он долго пытался что-нибудь выяснить на этот счёт, но всё безрезультатно. На станциях не сохранилось даже самых маленьких обрывков информации. Все записи начисто стёрты, а живые давным-давно всё позабыли.

Ничего, абсолютно ничего. Словно кто-то хотел что-то скрыть.

Эта станция закопалась очень глубоко. Кан шёл уже около десяти минут, время от времени задевая плечами бетонные стены, но конца лестницы всё было не видать. Неприятно будет подниматься обратно, особенно с набитой сумкой.

Наконец Кан увидел яркое свечение где-то внизу и зашагал быстрее. Скоро он вышел в большое помещение – прихожую станции.

В ноздри ударил спёртый подземный воздух.