Пустошь

Проводник вёл их через сеть узких коридоров, которые периодически пускали ответвления во все стороны. Многие из этих ответвлений распускались новым пучком коридоров, некоторые оканчивались тупиком. Ничего не стоило вдруг свернуть куда-нибудь не туда и потеряться там навечно.

Лампы находились далеко друг от друга и бросали на пол ровные пятна света. Проводник перемещался из света в тень снова и снова, словно мигал. Сколько лет он потратил на изучение всего этого лабиринта? Знает ли он его целиком? Хотя какая, к чёрту, разница – главное, чтобы довёл куда надо.

– Как там на поверхности? – Кан вздрогнул от неожиданности. Он уже успел забыть голос проводника и был бы очень рад больше не вспоминать.

– Как обычно, – пробасил сзади Рал, – пыльно, жарко и противно.

– Тогда почему бы не осесть на станции? – Проводник, похоже, настроился на беседу. Чёртов поганец. – У нас всегда есть крыша над головой и еда с питьём. Зачем выходить на поверхность?

– У вас ещё противней, и холодно к тому же, – хохотнул Рал.

Проводник из вежливости тоже посмеялся. Смех у него ещё отвратительней, чем голос.

Этому подонку, а, судя по лицу, он точно подонок, явно не понять ощущения, когда ты видишь над собой открытое небо. Когда видишь нечто абсолютно новое. Когда на мир неожиданно опускается мгла. Когда ты засыпаешь после нескольких дней пути и потом просыпаешься – просыпаешься живым. На поверхности просто интересней жить – надо быть Странником, чтобы это понять.

Но Кан помнил, что не потому он там оказался десять лет назад.

Другого выбора ему тогда не оставили. Интересно, как сейчас поживает его родная станция? Неплохо бы узнать.

И вот они дошли. Массивные железные двери раздвинулись и открыли следующее помещение. Проводник отошёл чуть в сторону, и Странники вдвоём зашли внутрь.

Кан заметил, что эта комната ничем не отличалась от прихожей. Всё те же железные стены с заклёпками, разве что чёрно-жёлтые полосы по низам стен исчезли. Но тут находилось именно то, ради чего Странники спускались на станции, – обменный пункт.

Здесь чаще всего можно было получить паёк, воду и прочие нужные вещи. Обычно в этом зале собиралось чуть ли не всё население станции, но сегодня он по какой-то причине пустовал.

Это было странно. Порой обмен со Странниками являлся единственным доходом у этих людей. Их отсутствие не означало ничего хорошего.

У Кана будто по спине прокатился кубик льда. Плохой знак. Он подошёл к стойке пункта.