Пустошь

Лёгкие пылали огнём, но Кан даже не чувствовал этого. Он вообще ничего не чувствовал.

И среди этих незнакомых лиц всё чаще и чаще появлялись другие лица, особенные лица. Знакомые лица. Которые имели право…

– ТЫ БРОСИЛ НАС!

– Я не бросал вас! – бессильно закричал Кан и почувствовал, что плачет. Даже если он выживет, даже если выберется отсюда – как ему потом жить с таким грехом на душе?

– ПРЕДАТЕЛЬ! – кричало ему вслед размытое лицо станционника.

Слёзы размазывались по щекам, смывая пыль, налипшую на лицо.

Лестница. Сначала ему показалось, что это мираж, галлюцинация, вызванная отчаянием. Но лестница приближалась к нему и не исчезала. В следующую же секунду Кан оттолкнулся от бетонной ступеньки и взмыл наверх.

– УБИЙЦА!

Вопль мертвецов взорвался в голове острой болью. Глаза застелил туман. Но вопящие лица прорывались сквозь дымку, искажая реальность и время. Кан перестал понимать, куда бежит – вверх или вниз, он бежал, слепо повинуясь инстинктам, бежал ради того, чтобы продолжать бежать.

– ПРЕДАТЕЛЬ!

Дверь. Что? Кан слабо понимал, что происходит. Дверь, чёрт тебя возьми! Он увидел её – пласт железа разъезжался в стороны, и свет проникал вовнутрь, разгоняя туман и тьму. Надежда. Кан вложил в последний рывок все оставшиеся силы, оторвался от ступеньки и полетел вперёд, даже не касаясь лестницы.

Станция завопила. Это был вопль бесконечного отчаяния, такого лютого и безумного, что даже кромка реальности задрожала от его силы.

И тут Кан вылетел на песок. Мир подскочил и перевернулся обратно. Рядом упал Рал и тут же громко закашлялся.

Кану потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что они спаслись.

Ещё через секунду пришла боль. Лёгкие разрывались, сердце бешено колотилось о рёбра. Ног Кан не чувствовал совсем. Голова раскалывалась от неимоверной боли.

Он закашлялся и перевернулся на спину. Рал отплёвывал песок и трясся в судорогах.

Они выжили. Опять. Кана обрадовала эта мысль, и он потерял сознание.

Глава 3

Рал подождал, пока в рот упадёт последняя капля воды из банки, смял жестянку рукой и отшвырнул её как можно дальше от себя. Банка печально звякнула где-то вдали.

Кан сидел на кочке в паре метров от Рала и устало смотрел на переднее колесо мотоцикла. Короткие чёрные волосы Кана блестели от пота, а губы потрескались в незамысловатом узоре.