Пустошь

Он извивался, как змея, одной ногой отчаянно бил по песку, пытаясь замедлить Айзу, однако вторая его нога волочилась совершенно безжизненно. Вероятно, он сломал её, когда рухнул с мотоцикла во время погони.

Байкер яростно вопил:

– Псы спущены с цепи! Вы все будете гореть в аду, ясно вам?! Вожак стаи идёт по ваши души, проклятые индейцы!

Айза никак не реагировала на его выкрики; в её глазах явно читалась холодная неумолимость.

Пёс выругался и забрызгал слюной. Он слабо походил на человека – его обескровленное бледное лицо всё покрывали страшные шрамы и относительно свежие раны, зашитые наспех грубыми нитками.

На месте одного глаза блестела алюминиевая пластинка, приколотая к лицу на скрепки.

– Ста-я! Ста-я! Ста-я! – начал ритмично скандировать байкер. – Скоро я присоединюсь к вашей вечной охоте на полях преисподней! Я буду жить вечно!

– Придурок, – выругалась девушка и швырнула его к мотоциклам.

Байкер головой врезался в колесо и невнятно захрипел.

Айза наступила на него ногой, достала из сумки изоленту и сначала связала вместе руки Пса, а потом примотала байкера за шею к рулю мотоцикла.

Если он попытается вырваться, то скорее задушит сам себя. Практично и жестоко.

– Песчаные Псы не умирают! Они продолжают охотиться даже после смерти!

Девушка пропустила вопли Пса мимо ушей и с какой-то смертельной методичностью раскрыла бензобак одного байка. Бензин потёк по груди и ногам байкера, а затем зазмеился по песку в сторону джипа.

Пёс словно догадался, что собирается делать Айза. Его единственный глаз дико завращался, и байкер начал бешено дёргаться, пытаясь освободиться.

– Индейская мразь! – вопил он. – Ты сдохнешь, ясно тебе?! Сдохнешь! Все вы сдохнете! Проклинаю!

Айза продолжала наблюдать за тем, как бензиновый ручеёк бежит по песку. Кан тоже понял, что она собирается делать.

– Ты свихнулась, что ли?! Это же мотоциклы! Ты хоть знаешь, за сколько их можно выменять? Да ты половину своего народа на них прокормишь! – закричал Кан.

– Их духи осквернены. Двигатели отравлены порчей. Они не смогут хорошо служить Вечерней Звезде, – невозмутимо ответила девушка.

Кан схватился за голову и зашептал про себя:

– Какие духи, мать твою… Это же просто какой-то бред!

– Вы – умрёте, а я – буду жить вечно! – заорал байкер и завыл. – Стая, я иду к тебе!

Кану было трудно поверить в происходящее.