Пустошь

Он был сосредоточен, рука – тверда. Погибнуть в первом натиске – смерть позорная и бесславная. Он для себя такой не допустит.

Псы палили по машинам из всего, что у них было. Летели бомбы, и разрывались снаряды. Один из джипов, отмеченных пацификом, разлетелся в клочья от брошенной вовнутрь взрывчатки. Псы бились как безумцы. С клинками наперевес они бросались на лобовые стёкла, разбивали их ногами и вгрызались в водителей. Другие байкеры кружили вокруг стальных зверей, решетя их пулями, лишали колёс и лишь затем шли в ближний бой.

Грузовик Вечерней Звезды в центре битвы стоял как крепость на колёсах. Очереди с орудийных платформ сбривали Псов ещё до того, как те успевали подбегать, а на капот, обмотанный колючей проволокой, уже намоталось четверо несчастных.

И вслед за авангардом спустились всадники. Единым фронтом, единой чёрной волной, ощетинившейся оружием. Вперёд понеслись всполохи ружейных залпов и стрелы, индейцы вопили и кричали:

– Хай-е-а! За Великого Духа! Мир через войну!

Псы бросили джипы индейцев и на мотоциклах погнали в сторону волны всадников.

Мотоциклы на лошадей. Клинок на клинок. Смерть на смерть.

И так, с грохотом и рёвом, две армии сошлись.

…И началась так кровавая битва, и длилась она день и ещё ночь. Рубились они не на жизнь, а на смерть, и, чёрт возьми, никому из наших не пожелал бы я тогда оказаться там! Пески покраснели от крови, а утроба «Владыки Пустыни» гулко скрипела, скорбя о павших в том бою…

Кан выхватил пистолет из кобуры и выстрелил, поразив пробегавшего мимо Пса в голову.

Затем он выстрелил ещё раз – в этот раз мимо. Поднявшаяся пыль мешала прицелиться, поэтому он резко запихнул оружие обратно в кобуру: патроны надо экономить.

Индейцы перед ним сомкнулись с Псами в бою. Топоры падали на головы байкеров, тела убитых немедленно втаптывали в песок лошади, обращая в изуродованную кашу. Псы палили вокруг себя из того, что было, попадая как во всадников, так и в лошадей. Животные падали, их седоки вскакивали с земли и с оголёнными кинжалами бросались на убийц.

Кан погнал лошадь галопом и взмахнул мечом. Лезвие прошлось по шее мотоциклиста, и Пёс упал с байка с отрубленной головой.

Индейцы отчаянно прорубались к кораблю. Их первый натиск был могуч, но затем он завяз в толпе байкеров, и начался жестокий бой, мясорубка, без какого-либо изящества или схемы. Индейцы падали и поднимались, сбивали Псов с мотоциклов, всаживая в них топоры, пули и стрелы.