Пустошь

Тишина, прерываемая только криками индейцев снаружи.

– Давай, иди к своему другу. Если что, я вас найду.

Кан кивнул и вышел из машины.

Ну, хотя бы она их найдёт. И на том спасибо.

Она ведь не такая, как ты подумал в первый раз? О чём ты вообще? О ней.

Ну да. Да, она действительно кажется не такой… стервой, как можно было бы подумать. Есть у неё в душе что-то такое, что… Огонь, да? Вы, Странники, всегда ценили его в людях. Ну и это тоже. Но она любит своего отца, а значит… Полюбит и тебя? Да замолчи ты уже!

Как только завершилась поминальная молитва, Шаман предстал перед Атаманом, и трубы опять завыли, говоря о том, что всё готово к уходу.

Нестройные колонны лошадей спокойным шагом поползли по склону дюны, за ними, как стальные жуки, медленно следовали автомобили.

Индейцы возвращались с победой, и, несмотря на потери, они были всё же довольны собой. Их старый враг был буквально втоптан в песок, и теперь всё, что от него оставалось, – лишь мрачные воспоминания о годах резни.

Поэтому весёлые возгласы и переговоры раздавались на всей протяжённости орды, кроме двух её участков: на одном в мрачном безмолвии шествовали вперёд под предводительством Змеиного Копья всадники в противогазах и на скакунах, а на другом шли двое Странников.

– То есть мы должны вернуться обратно и валить уже оттуда? – переспросил Рал.

– Да, по-моему, я уже говорил об этом, – буркнул Кан.

– Нет, ну это ни в какие ворота не лезет! Мы же так весь этот упустим, пепел, а?

– Но мы же знаем, куда он направлялся.

– Да, знаем, но мне чертовски это не нравится.

Тут Кан был с ним солидарен. Ему вообще ничего не нравилось последние несколько недель.

Будь готов, когда разгорится пламя. Что? Что это было? Поймёшь, скоро всё поймёшь. Что поймёт? Поймёшь…

Индейцы уходили за дюну. Потрёпанная, но всё ещё могучая орда индейцев медленно двигалась к своему дому, а «Владыка Пустыни» мрачно наблюдал за ней дулами своих орудий.

Внутри него копошились воины в сером, переворачивали всё, что не успели стащить индейцы, разбирали его механизмы, что-то меняли, перестраивали, спаивали заново. Три загадочных человека окружили могучие орудия корабля и распевали гулкие псалмы. Монотонные напевы будоражили древнюю палубу корабля, эхом проносились по коридорам и затихали в мёртвом уже столько лет машинном отделении. Они призывали его. Молили его о помощи.

И «Владыка» откликнулся на зов.