Американский Ницше

В одной точке пространства не может быть два материальных тела, и, тем более, в одной точке реальности не может быть две точки пространства. Реализация невозможного не может происходить в Реальности Номер Один. Надо иметь мужество и честность признать это, и это признание открывает перед нами путь к истинному созданию Реальности Номер Два. Вопрос только в одном: как технически это осуществить? До сегодняшнего момента было только три пути, и каждый из них был несовершенен. Первый – это наши сны. Порой они так неотличимы от яви, что можно было бы поменять их местами.

Но сны – это почти каждый раз что-то новое. Они редко имеют продолжения. Эта Реальность Номер Два, которая существует совсем недолго, и мы не можем ее разделить еще с кем-нибудь. Кроме того, сон – объективная сторона деятельности биологического организма, который живет в Реальности Номер Один. Отнимите Реальность Номер Один и пропадет Реальность Номер Два, воплотившаяся во сне. Второй путь лежит в чисто иллюзорной сфере. По сути, он использовался с самого начала человеческой истории, но дошел до качественно нового уровня развития только сейчас. Я говорю об искусстве. Сначала была литература, живопись, музыка, театр. Затем появилось кино, которое было уже более ярким проявлением Реальности Номер Два. Теперь есть виртуальная реальность, поддерживаемая компьютерами, и совсем скоро, она станет такой же яркой, как и Реальность Номер Один, по крайне мере, в нашем восприятии. Второй путь, хотя бы отчасти, решает проблему протяженности во времени, однако его средства также основаны на материи, принадлежащей Реальности Номер Один. Третий путь – это смерть. Однако здесь одна лишь неопределенность, а значит риск. Причем, мы не можем попробовать этот путь и проверить, даст ли он то, чего мы от него ждем. Пока это был путь только в одну сторону…» «Но Вы сами что-нибудь можете предложить?», – не выдержал член Общества по имени Г. А выдержал паузу и торжественно произнес: «Могу».

Прежде чем А смог продолжить, дверь в комнату распахнулась и не пороге появилась рослый мускулистый мужчина.

На его фигуру был натянут, как видно, не без большого труда, сиреневый, весь в розовых цветочках сарафан, о происхождении которого можно было догадаться по доносившимся в открытую дверь пронзительным женским воплям. Сарафан плотно облегал тело Терминатора и кое-где трещал по швам, что, впрочем, нисколько не смущало побывавшую и не в таких деликатных ситуациях машину убийства.