Колючка

Я крепко сжимаю его в кулаке и карабкаюсь вверх по склону.

Когда я выбираюсь на берег, с надетого на мне платья – платья Валки – стекает вода, бегущие мимо ног струйки вливаются обратно в ручей, и я остаюсь совершенно сухой. Меня трясет и тянет зажмуриться. Не меня, понимаю я вдруг – и тотчас вновь распахиваю глаза. Это не мои глаза. Не мое зрение, слух, чувства. Не я.

Тело все еще колотит дрожь. Я обхватываю себя странными мягкими руками Валки и медленно дышу, глядя под ноги и думая о тропинке впереди, бегущей между деревьями и сквозь высокие травы.

Только так и можно выжить: от вдоха до вдоха, заглушая любые мысли, едва они родятся. Только так и можно вынести худшие мгновения. С каждым шагом я будто немного удаляюсь от того, что случилось. Я уступаю обволакивающей серой пелене, позволяю себе бездумно плыть по тропе. Это все сон, только сон, обычный кошмар.

Я возвращаюсь на поляну, где накрыт наш обед. Солдаты говорят со мной так же, как недавно с Валкой, называют «миледи» при обращении, но, в общем, почти не замечают меня и держатся на расстоянии.

Кажется, я им не по душе. Сквозь туман в голове с трудом пробивается мысль, что на самом деле не по душе им Валка. Я не замечаю, как проходит обед. Откусываю, жую и глотаю пищу, как заведенный механизм, и вот уже все съедено, и я забираюсь в карету. Валка остается снаружи, наблюдая за сборами.

Лаина, ее горничная, присоединяется ко мне и садится рядом.

– Вы хорошо себя чувствуете, миледи?

Я пожимаю плечами, движение выходит дерганым.

Надо собраться с мыслями, думать наперед, дальше каждого отдельного мгновения.

– Вам что-нибудь принести? Может быть, бокал вина? – Лаина пристально смотрит на меня. Она только что выказала больше заботы, чем за все путешествие. Впрочем, это забота о Валке, а не обо мне.

– Нет, – отвечаю я через силу. – Спасибо. Сейчас пройдет.

Но ничего не пройдет. Не такова чародейка, чтобы позволить своим замыслам сорваться, и я накрепко поймана в ее сети.

Ей нужен принц, и раз я отказалась стать ключом к нему – мое место займет Валка. Хотя я так и не могу уразуметь, что Даме нужно от принца и зачем.

Но Лаина принимает мой ответ и больше ничего не спрашивает.

Валка возвращается в карету, когда весь отряд готов к отбытию. Бросает на меня равнодушный взгляд, но движения ее становятся скованными. Она осторожно устраивается на стеганом сиденье, а я начинаю понимать, что к чему. Она ведь тоже лишилась тела.