Колючка

Голос у него глубокий, спокойный, такой настоящий. Это никакое не наваждение, просто нечто, неведомое мне доселе.

– Поэтому ты остался с нами, – заканчиваю я тихо. – Но объясни же, как ты говоришь? Что ты такое на самом деле?

– Я – Конь, мое племя существует издревле и отличается от ваших вьючных созданий так же, как ты сама. Твой конюх почти не промахнулся, сказав, что меня пригнали с Пышных Равнин, я был рожден не намного южнее тех мест. Во времена, давние даже по людским меркам.

Он встряхивает гривой и косится на двери кухни, но там по-прежнему тихо.

– Ты уже придумала, как снять заклятие?

– Снять?

– Ну конечно! Ты ведь хочешь его снять, не так ли?

Я собираюсь с духом.

– Сначала хотела, но… но у меня было время подумать, так что больше не хочу.

– Так что больше не хочешь, – повторяет он, словно слова могут поменять от этого смысл.

– Не хочу.

– Почему? – Если лошади способны всем своим видом выражать ошеломление, думаю, это выглядит именно так.

– Не придется быть той, кем я была.

Понимаешь? У меня никогда и не получалось, я терпеть не могла двор, а теперь могу просто оставить все позади. Могу сама выбирать себе жизнь.

Белый пристально смотрит на меня, а когда заговаривает вновь, я слышу нотки разочарования:

– Ты не чувствуешь долга перед своим народом?

К щекам приливает кровь.

– Мой народ остался дома. Кем бы я ни была, я не смогу помочь им из Менайи.

– Менайцы и есть твой народ. Они тебя выбрали. Хочешь подсунуть им гадюку вместо себя?

Я застываю, думая о Валке и о дворцовой жизни.

– Она не причинит вреда больше, чем дозволит королевская семья. А если они дозволят хоть что-то – значит, скорее всего, и сами не лучше ее. Я бы не смогла с ними бороться. Она в любом случае справится лучше меня. Она понимает в политике.

– Желающие власти редко в самом деле заслуживают ее. Она принесет стране одни несчастья. Ты же изо всех сил старалась бы не навредить. – Он пытается быть терпеливым.

Я качаю головой:

– Вал…

И замолкаю, потому что удавка впивается в шею, пережимает дыхание и кровь.

Я повисаю на ограде, хватаясь рукой за горло и широко открывая рот. Наконец воздух снова врывается внутрь с хриплым свистом.

– Принцесса? – мягко спрашивает конь.

Я выпрямляюсь, убираю руку и пробую снова, будто ничего не случилось. Голос звучит сипло и сдавленно.

– Она не злая от природы. Просто черствая и мелочная. И станет беспокоиться о платьях и украшениях больше всего прочего.