Здравствуй, Ленин!

Увидев жену, Карнаухов всплеснул руками и радостно воскликнул:

– Ба! Мой малыш не спит и ждет появления своего медвежонка!

– Карнаухов, ты когда кончишь бухать? Это невыносимо! Ты являешься неизвестно во сколько, ни черта не зарабатываешь, ведешь себя, как скотина!

– Ну, малыш, ты слегка преувеличиваешь. Сейчас не так уж и поздно…

– Когда я за тебя выходила, то думала ты станешь великим артистом! Ты ведь такие надежды подавал! Ты был лучшим на курсе! И в кого ты превратился!

Карнаухов подбоченился:

– В вождя миг’ового пг’олетаг’иата!

– Идиот! Я думала ты будешь сниматься в кино, играть великие роли, а ты работаешь в каком-то занюханном театре…

– Можешь успокоиться, сегодня я ушел из театра!

– Как?!

– Да! Сколько можно терпеть эти унизительные условия! Этого игуанодона режиссера! А труппа? Это же какие-то ничтожества, убогие людишки! Кроме того, у меня появились перспективы.

– И в который из двух?

– Не поверишь – сразу в оба. Вот, думаю, какой выбрать.

– Так, понятно. Ты безнадежен. Карнаухов, ты бездарь и ничтожество…

– Малыш, хватит ругаться. Ну, ушел из театра – делов-то. Иди лучше сюда. Давай сегодня устроим ночь любви. Ты будешь моей Инессой Арманд.

Карнаухов полез к жене, но та оттолкнула его и врезала оплеуху.

– Пошел вон, извращенец!

– Ну почему извращенец? – возмутился Карнаухов. – Это ролевые игры! Многим нравится.

– Ну, и иди к тем, кому все это нравится! Короче, с меня хватит! Между нами все кончено! Я подаю на развод!

Карнаухов принял трагическую позу:

– О, Боже! Нет, только не это! Я не вынесу такой утраты! Ты не знаешь, что ты для меня значишь! Я без тебя пропаду! Любовь моя, моя отрада, моя африканская ночь! – Карнаухов упал на колени.

– Прекрати паясничать, Карнаухов!

– О, жестокосердая, как можешь отвергать ты падшего, не подать руки страждущему?

Обнимает жену за бедра, пытается повалить на пол.

– Одну, всего одну ночь любви изгою… Ну, побудь сегодня Инессой Арманд, что тебе жалко что ли?

Жена вырывается.

– Все, Карнаухов! Нам нет места под одной крышей.

– Ну и черт с тобой! Уходи! Иди туда, откуда пришла! В тину пошлости и болото низменного бытия! Оставь меня, недостойная!

– Э, нет, Карнаухов. Это ты уйдешь. И прямо сейчас. Может ты забыл, но это моя квартира. Вещи твои я уже собрала! В коридоре стоят. Предупреждаю сразу: не уйдешь – вызову полицию.