Привкус творчества. Посредственность

Сердце до сих пор продолжало колотиться, не от переживаний, не от бега, просто без причины. Голова освободилась от мыслей, появился тихий, но настойчивый писк в ушах. Мироощущение расширилось, словно приобрело дополнительный объем. В теменной области под черепом возникла пульсирующая боль. Кирилл опёрся локтем о стену и склонил голову.

– Ой, что это такое? Мальчику плохо стало? – раздался голос за спиной.

Хозяин дома обернулся, но никого не увидел. По спине пробежали мурашки.

– Кто здесь? – начал переживать парень.

– Ух, ты! Получается ещё, и переживать умеешь!? – снова прозвучал голос за спиной.

Кирилл вновь хотел обернуться, но вспомнил, что позади стена. Появилось волнение, но быстро сменилось интересом. Парень прошёл во вторую комнату, и убедился, что там никого нет: «Так и знал, показалось».

– Ну да, показалось! – снова раздался голос, но на этот раз из кухни.

– Да чтоб тебя тараканы покусали! Стой на месте, – крикнул хозяин времянки и вбежал в кухню.

В помещении возле газовой плиты, за столом, спиной к спальне сидел молодой человек в чёрной футболке и темно-синих джинсах.

– Ты кто такой? Как попал ко мне в дом? – спросил Кирилл и потянулся за кочергой, которая лежала на печи слева от него.

– Точно не тот, кого можно ударить кочергой? – сказал незнакомец, не оборачиваясь.

Хозяин задумался и остановился на полпути к орудию защиты, потом встал ровно и спросил:

– Повторяю, кто ты?

– Ты ведь тоже не представился сегодня утром, так почему же я должен это делать? – вопросом на вопрос ответил незваный гость, не поворачиваясь к собеседнику.

 – Назовись сам и я в знак признательности отвечу на твои вопросы!

– Меня зовут Кирилл, и я здесь живу! Теперь твоя очередь: кто ты, как тебя зовут, и что ты здесь делаешь? И повернись, наконец, ко мне лицом.

– Стой, стой. Попридержи коней. Ответ за ответ. А то смотри, какой интересный, – поворачиваясь из-за стола, начал парень, – меня зовут Игорь, мы с тобой виделись утром, не помнишь?

Когда гость находился ещё в пол-оборота, Кирилл рассмотрел на его лице пустую правую глазницу, из наружного угла которой над скуловой костью нависали подсохшие кровяные сгустки с ошмётками тканей глаза.

Игорь повернулся полностью. Левая глазница, словно сестра близняшка, отливала на свету темно-бордовым оттенком, похожим на цвет сушёной клюквы.

– Разве ты выжил? – в голосе хозяина времянки прозвучало удивление.

– Ох, какой же ты тугодум.