В логове бера

– Это еще зачем? – с раздражением отозвался Пол. – Я к вам, доктор, пришел не затем, чтобы выслушивать какие-то идиотские советы. Я слышал о вас, как о прекрасном специалисте…

– Дорогой мой, лучше послушайте, что вам скажет старик Родригес. Я, конечно, могу навыписывать вам кучу порошков, транквилизаторов и прочей чепухи. Но все это даст лишь временный эффект, поскольку мы не устраним причину.

– А в чем она, причина?

– В том, что вы утратили цельность своей натуры. В некотором роде, у вас наступило раздвоение личности.

Не в том, конечно, масштабе, чтобы можно было о чем-то беспокоиться… Но при вашей работе, извините, и этого вполне достаточно.

– То есть вы хотите сказать, что мне нужно определиться и стать наконец либо Полом Тэйлором, либо Павлом Ткачевым?

– Это само собой. Но вы, молодой человек, забегаете вперед. Для начала вам надо узнать Павла Ткачева столь же хорошо, насколько вы знаете Пола Тэйлора. А Павел Ткачев для вас пока – незнакомец. Мало того, незнакомец, которого вы не принимаете и даже боитесь.

Как же тут сделать выбор?

– То есть вы хотите сказать, что я должен узнать эту свою русскую ипостась? И для этого поехать в Россию?

– Именно так. Выбор, конечно, остается за вами. Но позвольте дать вам еще один дурацкий совет: если имеется несколько средств лечения болезни, я выбираю самый радикальный. Как говорит моя практика, именно он почти всегда оказывается самым эффективным…

7

Поезд медленно тащился по заснеженной равнине.

Пол стоял у окна и угрюмо смотрел на расстилающийся за окном однообразный пейзаж. Голова раскалывалась от боли. Черт дернул его поехать поездом! Ведь хотел же вначале лететь самолетом! В последний момент передумал – решил совместить дорогу с познавательным процессом. Понаблюдать за людьми и обычаями.

Результаты его наблюдений не были обнадеживающими. Люди здесь по большей части были закрытые, при встрече или вопросе, обращенным к тебе, не улыбались. Вели себя как-то странно – то подчеркнуто отчужденно и нелюдимо, то напротив, фамильярно и даже навязчиво.

Не далее как прошлой ночью соседи Пола, студенты, возвращающиеся из Праги в Москву, устроили настоящий шабаш. Они пили чудовищно много водки, запивали ее пивом и до утра горланили под расстроенную гитару какие-то песни. Проводник, который, как надеялся Пол, наведет порядок, вместо этого присоединился к студентам, притащил еще две бутылки водки и свою собственную гитару.