Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга третья

А «Правый сектор», видимо, и в этом отрезке украинской новейшей истории натворил немало…

– Ну, подробно не могу, я не очень хорошо знаю Тополю, пару раз встречались. Но поговорить с ним было бы интересно, – дипломатично ответил Зверь.

– Чудовние! Немного пужднее мы устроим вам встречу, так сказать, будете брать интервью. Но не сейчас, домовились? – видно было, что поляка посетила какая-то идея.

– Нэма пытань! Домовылысь! – по-украински ответил Макс.

В новую палату он пошел, так сказать, налегке.

Все равно вещей своих у него не было – видимо, форму или что там на нем было, сдали на хранение в кладовку или в стирку отправили, а мобильник или какие-то другие гаджеты или у той же контрразведки, или им амбец случился. Артобстрел – это ж не шутка.

«Кстати, надо спросить у этого контрика – где моя мобила? Если она есть – то смогу по адресной книге пробежаться, кто там у меня в ней? Сразу станет понятно, что от старого времени осталось, а что по-новому пошло… Ну и счас в интернет залезу, сразу все будет ясно…» – Макс, наметив план действий, немного оживился.

Янек следовал за ним, как тень. Но как только они вошли в лифт, чтобы подняться на два этажа выше, он встал к двери лицом, жестом показав, что выйдет первым. И после того, как они вышли на третьем этаже, пошел впереди, одновременно показывая путь и как бы заслоняя охраняемое лицо.

«Судя по всему, личником [личный телохранитель] долгое время работал, грамотно прикрывает», – успел подумать Зверь.

Успел – потому что как раз дошли до поворота коридора, где все и началось…

…Первый удар Янек успел отразить. Видимо, чисто на рефлексах. Нападавший, скорее всего, хотел сработать бесшумно – все-таки, госпиталь, тишина, шуметь нельзя – поэтому нож был направлен точно в сердце. Поляк успел повернуться в сторону и лезвие вошло в мощный бицепс. Янек моментально правым боковым отправил нападавшего в лучший из миров – судя по тому, как тот упал головой вперед.

«Или глубокий нокаут, или писец пацану…», – промелькнула мысль в голове Зверя.

Промелькнула – потому что мыслям уже ни времени, ни места не было, работали только рефлексы. И чтобы остаться в живых, надо было полагаться только на них. Думать можно будет потом – если будет чем. Потому что, судя по всему, четверо неизвестных пришли за его, Максима, головой. И всерьез готовы были ее оторвать.