Хайфский прохожий

В Домодедово нас встречала целая делегация друзей, приехавших на кавалькаде машин, за полтора года все по-настоящему соскучились, женская половина ахала и сюсюкала над нашими детьми, мужская ржала над моими волосами в белой краске.

Жить в Москве нам было негде, родительскую квартиру я сдавал странным людям, которые закрыли наглухо окна, задули пеной все щели, круглосуточно жгли все четыре газовые конфорки на кухне и добились-таки своего – квартира заросла плесенью до полной неузнаваемости.

"У нас ребенок – пояснил мне глава семейства – вдруг сквозняк. Мы ж сибирские, город Глазов. Слыхал?" Пришлось с ними расставаться и снова красить стены и потолки, теперь в Москве.

Семейство свое на время ремонта и вообще пока лето, я поселил на даче, в Подмосковье. Там капали дождики, постоянно, день за днем затянутое низкими тучами небо внушало какую-то тревогу, казалось непривычным, хотя соседи не обращали на него никакого внимания.

Зато они обращали внимание на нас, бывшая медсестра тётя Маша, завидя меня через забор, подходила не спеша и говорила громко, чтоб слышали все вокруг – "Что, голубчик? Уехал? Забросил Родину? От гражданства российского говорят отказался? Красивой жизни захотел? Люди-то врать не будут" – "теть Маш, я ж у вас на глазах здесь…вы ж мне, мальчишке, уколы ставили, когда я болел… зачем.

..." – она уходила так же не спеша и не слушая моего ответа. Остальные соседи в это время сконфуженно смотрели на меня сквозь сетку "рабица" и отводили глаза, словно я сделал что-то неприличное и им за меня стыдно.

Все мои попытки как-то объяснить, что я не нарушил никаких законов, что честно отслужил в Советской ещё армии целых 25 месяцев, что никому нигде не задолжал, и что почему, черт возьми, я обязан жить только здесь и нигде больше – разбивались о стену глухого неприятия, в котором ясно читалось – "если не с нами – то против нас". Почему "против" – никто из соседей сформулировать не смог или не сумел, как я ни старался от них добиться ответа.

Я перестал понимать близких с детства людей.

Что оставалось делать? Я ходил за грибами и топил печь, по выходным к нам приезжали друзья, мы жарили шашлыки и пели ночами до утра под гитару, а лето таяло как свечка и кончилось, кажется, дня за три.

Зарядили сплошные дожди, яблоки осыпались и покрыли собой весь участок, сверху их накрывали листья с дуба и берез.