По средам мы носим чёрное

Звонок менеджера, Тони, разбудил его, когда в панорамных окнах поблёскивал золотым светом закат над спокойным океаном. Переговорив с ним, Клифф потёр ладонями лицо и сел на кровати, тупо пялясь в одну точку на стене, по которой прыгали наперегонки солнечные зайчики. Он сморгнул пару раз, запустил пальцы в прилично отросшие волосы и взъерошил их. Проснуться окончательно это не помогло, но слегка взбодрило. Одно выступление, и целая неделя отдыха, возможно, запоя или ухода в себя для написания песен.

Взглянул на часы и прикинул оставшееся до выступления время.

Хватало как раз на душ, кофе с сигаретой и, чтобы привести себя в порядок. Одевшись в неизменно чёрную майку и рваные джинсы, затянув шнурки любимых вэнсов потуже, он вышел из номера. Когда он спустился вниз, вся группа была уже в сборе, разлёгшись на больших кожаных диванах, что находились в вестибюле гостиницы.

– Ну что, готовы поработать разок перед отдыхом? – Клифф улыбнулся, подходя к музыкантам, и похлопал барабанщика по плечам.

В клубе было уже душно, толпа напирала и пыталась урвать лучшие места поближе к сцене.

Люди собирались задолго до начала концерта, томясь в ожидании и просто тусуясь с единомышленниками. Клифф внимательно наблюдал за происходящим, словно видел впервые – всегда было интересно побыть «по разные стороны баррикад».

Он с улыбкой вспомнил, как, ещё будучи подростком, подрабатывал на автомойке лишь бы накопить денег к приезду любимой группы и купить билет на самое крутое место, с которого можно было разглядеть все замысловатые узоры татуировок вокалиста, видеть, как порхают пальцы бас-гитариста по струнам, слышать и ощущать глухой гул барабанной бочки.

А теперь всё это проделывали другие люди ради того, чтобы увидеть Клиффа Ноксвилла собственной персоной.

– Начинаем через двадцать минут! – девушка-ассистент бегала за сценой, проверяя готовность всех участников и оповещая о начале шоу.

– Тогда у меня есть время на перекур. – Скорее предупредив, нежели задав вопрос, парень развернулся и направился к служебному входу в клуб.

Предвкушение, лёгкая нервозность до покалывания в пальцах – все эти ощущения никуда не уходили, будь то первый или сто первый концерт. Энергия, исходившая от зрителей в зале, заряжала каждый раз, пуская адреналин по венам. От этого ощущения было трудно отказаться и всякий раз хотелось больше, как опийному наркоману, который отключался в момент абсолютного кайфа, растворяясь в потоке окружающей действительности.