Крёстный фей для чёрной вдовы

И напрасно я цеплялась за последние уплывающие из памяти реалистичные картинки, где я в постели с невероятным мужчиной и мне безумно хорошо, непрекращающийся звонок не оставил мне ни малейшего шанса вернуться к прежнему состоянию.

Жмурясь спросонья, я привычно повернулась на правый бок и потянулась к обычно лежащему на прикроватной тумбочке телефону, когда вместо твёрдой поверхности моя рука нащупала ещё одну подушку.

«Минуточку, как она там оказалась? Что с моей постелью? Почему вместо предпочитаемого шёлка, я лежу на хлопковых простынях?»

Сон как рукой сняло.

Распахнув глаза, я вскочила, поражённо уставившись на стопроцентно незнакомую мне комнату, обставленную с чисто мужским вкусом.

«Боже! Что произошло? Как я здесь очутилась?»

Спрыгнув с постели, я даже не сразу сообразила, что на мне ничего нет, пока не увидела свою одежду, разбросанную в живописном беспорядке по всей комнате. Мамочка! Даже в летнем скаутском лагере, куда однажды меня отослали родители, не приходилось одеваться с такой скоростью, как в этот раз.

Поверьте, если бы сейчас раздавали значки, я стала бы абсолютной рекордсменкой.

Снова зазвонил телефон, и на этот раз я схватила трубку после первого гудка.

– Привет, детка, я дома! – бодрый голос Теда, был равносилен лезвию по венам. – Как повеселилась? Ты, кстати, где?

«Где?» – этот вопрос мучил и меня. Поэтому, прежде чем ответить, я поспешила выглянуть в окно и успела заметить, как во двор частного дома, в котором я находилась, на мотоцикле въехал Дерек Кингстон собственной персоной, держа в руках объёмный бумажный пакет.

Словно почувствовав мой взгляд, он поднял голову и радостно улыбнувшись, помахал мне рукой.

Трубка едва не вылетела у меня из рук. Перед глазами завертелись картинки прошлой ночи, которые я по глупости приняла за сновидения. Но, это не было сном. Более того, я к своему стыду припоминаю, как сама практически повисла на Кингстоне после того, как почувствовала прилив необъяснимого и совершенно неподдающегося контролю желания, заставившего меня позабыть о том, что я без пяти минут жена и броситься в водоворот страсти, увлекшей меня за собой.

Черт побери! Я сама этого хотела и, несмотря на мучившие угрызения совести, какая-то мизерная часть меня всё ещё ликовала, по мере того, как память продолжала услужливо выуживать из своих закромов всё более и более пикантные подробности ночного приключения.