Покажи мне, зеркало… Том 2

И, неизвестно сколько бы он ещё, как последний болван, так стоял, если бы не возмущённый детский голосок, прорвавшийся в его помутненное сознание:

– Папа! Ты напугал бедную Фарах! Посмотри, что ты натворил!

Мгновенно придя в себя Райтон выпрямился, прогоняя остатки оцепенения, и поставил девушку на пол. Избегая гипнотизирующего взгляда, неотрывно следившего за ним, мужчина обратился к дочери:

– Потрудитесь объяснить, что здесь происходит, и кто твоя новая подруга?

– Как это кто? Разве не ты сам обещал подыскать мне гувернантку? – голос Лайлы звенел от возмущения.

Ох уж эти взрослые, вечно они забывают о важном, сосредотачиваясь на незначительных мелочах!

– Гувернантку?

Точно! Со всеми утренними событиями он совершенно забыл о ней.

Граф повернулся в сторону притихшей девушки, в эту самую минуту, опустившую глаза долу и нервно теребящую тонкими пальчиками ни в чём не повинный передник, почувствовав, как в нём вновь начинает подниматься странная, абсолютно необъяснимая волна жара.

Испытывая непреодолимое желание промочить горло чем-нибудь покрепче прежде, чем продолжить разговор со странно действующей на него особой, Райтон, рискуя показаться грубым, отчеканил:

– Через пять минут в библиотеке! Обе! – и, больше ни на кого не глядя твёрдым шагом покинул ставшее внезапно тесным и душным помещение, заставив челядь, удивлённо глядящую ему вслед гадать, какая муха прямо с утра могла укусить их хозяина, что он совершенно позабыл о манерах джентльмена?

Глава 37

Согласно обычаю, ханских дочерей с младенчества обучали куче разнообразных вещей: пению, игре на музыкальных инструментах, ведению хозяйства, стряпне, азам врачевания, умению вести приятную беседу – всё это добавлялось к целому списку житейских премудростей, главными из которых являлись выдержка и самообладание.

Не скажу, чтобы эти дисциплины давались мне легко, и порой, глядя на расстроенные лица родителей, огорченных очередной моей сумасбродной выходкой, я давала себе торжественную клятву, что больше никогда не совершу ничего подобного. Но, клятвенное обещание, как правило, длилось недолго, а только до тех пор, пока не приходило время совершить очередную глупость, за которую заслуженно получала нагоняй. И только с возрастом, лишившись поддержки со стороны близких людей и познав жестокость внешнего мира, я научилась немного сдерживать свои эмоции, скрывая их под маской безразличия и показного отчуждения.