Шанталь

Поклявшись во что бы то ни стало сберечь этот подарок, я надежно спрятала его под своей одеждой.

Когда на следующий день я навестила старика Гийома, его таинственный гость уже исчез.

Глава 2

Париж

Утро выдалось невероятно свежим. Несмотря на подбитую мехом одежду, холод пробирал до самых костей. Пальцы на руках онемели и совершенно отказывались сгибаться и крепко держать оружие.

Прежде чем де Леруа изволил появиться в указанном месте, секунданты успели опустошить две бутылки превосходного анжуйского вина за здоровье и примирение дуэлянтов.

Патрис де Сежен расхаживал перед кованой решеткой у входа в сад Тюильри. Ему еще ни разу не приходилось участвовать в дуэли, поэтому, несмотря на твердую руку и верный глаз, за которые часто хвалил его учитель фехтования месье Жак, он испытывал некоторый испуг. Судите сами: одно дело – фехтовать рапирой с защищенным колпачком концом в зале, другое – держать в руках острую шпагу и целиться прямо в плоть противника.

Но разве у него был выбор? Нет! Его сводный брат, пятнадцатилетний Ренард, был застигнут ревнивым мужем прямо в опочивальне своей дражайшей супруги.

Юному Ренарду удалось сбежать в окно, но обманутый супруг хоть и не разглядел беглеца, все же успел заметить семейный герб на седле его лошади, когда мальчишка в спешке покидал место преступления. В панике Ренард и его мать, приходящаяся Патрису мачехой, бросились ему в ноги и умоляли вмешаться и спасти ситуацию в отсутствие отца, уехавшего поохотиться в поместье.

К сожалению, спасать было нечего. Новости подобного рода разлетались со сказочной скоростью. Барон де Леруа, ставший посмешищем для всего света, был настроен весьма решительно. Будучи опытным дуэлянтом, он ни на миг не сомневался в своей победе над сопливым мальчишкой.

В отличие от него Ренард не умел ничего и был обречен на смерть в столь юном возрасте.

Патрис хоть и недолюбливал мачеху, но был искренне привязан к брату, поэтому поддался уговорам скорбящей женщины и не придумал ничего лучше, как взять вину на себя, признав, что именно он был в тот день в постели с мадам де Леруа.

О том, что он был старшим сыном и прямым наследником графа де Ламмер, а значит, не имел права так бездумно рисковать своей жизнью и семейной честью, он совершенно не подумал.

Теперь, когда до начала дуэли оставались считаные минуты, он, семнадцатилетний, почти безусый юноша, испытывал настоящий ужас, от которого стыла в жилах кровь.