Шанталь. Против течения

Зато, когда юная Шанталь прилюдно бросила вызов похваляющемуся своей ездой герцогу Веренну, её не только никто не осудил, напротив, каждый выказал желание лично присутствовать на состязании, чтобы иметь удовольствие лицезреть, как принцесса поставит на место зарвавшегося придворного.

Её очередная выходка, о которой тотчас же доложили королю, вызвала столь явный интерес у монарха, что он пожелал самолично выбрать для неё приз, для чего распорядился принести из своей сокровищницы огромный квадратный рубин, преподнесённый ему в дар послами одного восточного владыки.

Казалось бы, чего ещё может желать душа? Но ей, видимо, и этого было мало, ибо она во всеуслышание заявила, что в случае проигрыша подарит победителю поцелуй. Мало кто заметил, как омрачилось в этот миг лицо короля. Нервно теребя манжету, он с такой силой ее дернул, что та немедленно оторвалась. Раздраженно отмахнувшись от подбежавшего камердинера, Луи поспешил покинуть оживленное общество, сославшись на важные государственные дела, не терпящие отлагательств и требующие его личного вмешательства.

Король так быстро покинул общество, что не успел услышать об условии, которое поставила принцесса в случае своего выигрыша. А она, бросив ободряющий взгляд на стоящего несколько в стороне Ренарда де Сежена, с которым в последнее время проводила все свободные часы, потребовала от герцога Веренна все долговые расписки, полученные им от графа де Ламмера, так неосторожно проигравшего ему своё состояние в карточной игре.

Поцелуй и расписки! Каждая из сторон мечтала о выигрыше и ни в коем случае не собиралась проигрывать.

Теперь же, когда победитель был объявлен, девушка легко соскочила с седла, отмахнулась от протянутого ей камзола и как была, в белоснежной сорочке и в мужских бриджах, плотно обтягивающих её ягодицы, поигрывая хлыстом, почти вплотную приблизилась к проигравшему:

– Расписки, Веренн, – протянув руку, потребовала она.

Как же она была прекрасна! Разгоряченная после бешеной скачки, с порозовевшими щёчками и блестящими изумрудами глаз, она являлась живым воплощением богини Дианы, дразнящей и сводящей простых смертных с ума своей недосягаемой красотой.

Упругая девичья грудь, надёжно укрытая от посторонних глаз под большим количеством кружев, тяжело вздымалась и опадала, невольно приковывая к себе внимание. Веренн судорожно сглотнул.