Шанталь. Шах и мат

Но сейчас у него не было иного выхода, как солгать и пообещать что угодно, лишь бы поскорее избавиться от ставшего навязчивым общества сеньориты Эскудеро.

В сотый раз заверив ее в своем расположении, и, дав слово поутру навестить их почтенное семейство, дон Аугустин облегченно вздохнул и вытер кружевным платком мокрый от выступившего пота лоб, после чего поспешил вернуться на свой наблюдательный пост. Как оказалось, очень вовремя. Стоило ему прислониться к стене, как ноздрей коснулся тонкий аромат роз, чудом сумевший пробиться сквозь витающие в воздухе запахи пороха и серы.

Оглядываясь по сторонам в поисках источника, он шагнул вперед и, тут же остановился, заметив знакомую фигурку, замершую в нескольких шагах от него. Ее он узнал сразу, несмотря на костюм простолюдинки и черную бархатную маску, скрывающую половину лица.

А она, как только увидела кто перед ней, с радостной улыбкой бросилась ему на грудь, ошеломив бывалого солдата своей страстностью, которую другие придворные дамы столь упорно в себе подавляли, предпочитая выглядеть ледышками, чем позволить себе продемонстрировать искренность чувств.

Тело моментально отозвалось на ее близость. Робея как безусый юнец, он трясущимися от неконтролируемого желания руками сначала осторожно, а затем всё смелея, сжал ее в объятиях, млея от прежде никогда не испытываемых ощущений абсолютного блаженства, которое, впрочем, сменилось чувством вины, когда он несколько переусердствовав стиснул ее спину, вследствие чего девушка не удержалась и, вскрикнув, дернулась как от невыносимой боли.

Чувствуя себя последним мерзавцем дон Аугустин тотчас же разжал руки и отступил на шаг назад, всем своим видом демонстрируя покаяние. Он был готов убить себя за несдержанность, ругая последними словами за то, что посмел навредить своему «ангелу». Но на то она и «ангел», чтобы вместо того чтобы прогнать прочь, одарила его нежной улыбкой, вновь осветившей видимую часть ее личика.

– Все хорошо, мой добрый рыцарь. Простите, что напугала вас. Мне показалось, что я узнала в толпе лица преследователей и испугалась, что они заметят нас.

– В таком случае не будем медлить, mi angel. Мой корабль готов отплытию. К утру мы будем уже далеко отсюда, и ни ваша родня, ни монастырь не смогут помешать нам быть вместе.