Шанталь. Шах и мат

Подумать только, а ведь он считал ее ангелом!

А она, держа в правой руке клинок, левой, обхватила его шею, крепко прижав к себе, чтобы лишить возможности дальнейшего сопротивления.

Все его существо помимо воли отреагировало на ее близость. Аромат роз дурманил, путал мысли. Тело била мелкая дрожь от охватившего его жара, разрастающегося с такой силой, что еще немного, и он сгорит в нем дотла. Чувствуя, что готов капитулировать, он сделал последнюю попытку вырваться из чарующего плена. Охрипшим от еле сдерживаемой страсти голосом, он с трудом выдавил:

– Не могу поверить… Почему вы не рассказали мне об этом сразу? Зачем нужны были все эти встречи, улыбки и сказки о несчастной судьбе бедной сиротки?

– А вы бы поверили такой правде? Вернули бы мне корабль и позволили безопасно вывести его из отлично укрепленного порта? Гм, красноречивое молчание… Я не чудовище, сеньор, и не являюсь сторонницей неоправданного кровопролития, поэтому сделала все для того, чтобы вы самолично привели корабль туда, куда нужно, и без боя и лишних жертв передали бы его моим людям… – произнося последние слова, она не удержалась от улыбки, которую он явно услышал в ее голосе.

И этот, казалось бы, невинный звук, безоговорочно перевесил чашу весов в пользу прекрасной захватчицы. Теряя рассудок от желания, мужчина уже готов был дать ей все что бы она ни попросила, но она опередила его, громким свистом дав сигнал к началу действий.

Дальнейшие события развивались столь стремительно, что у многих возникли сомнения в реальности происходящего.

Испанцы оцепенели от неожиданности. Так и не получив крайне уместной в сложившейся ситуации команды: «К бою!» – они устремили пораженные взоры на застывшего за штурвалом капитана, которого, как неразумного птенца, взяла в заложники его спутница.

Момент был упущен. Сдавшихся испанцев разоружили и без лишних церемоний столкнули в спущенные на воду шлюпки, великодушно отпустив их на все четыре стороны. Последним к ним присоединился капитан, только сейчас начавший понимать все последствия собственного безрассудства. Огонь, с сумасшедшей скоростью несущийся по венам, пошел на спад и ему на смену пришел пробирающий до костей ледяной озноб.