Хтонь

Только мощный пердеж. Такой смачный, но пустой. Как будто сосиску из задницы вынул. Я посидел ещё чуть-чуть. Опять поднатужился, но все такая же пустота. Затем я попробовал встать и тут снова тревога. Потом опять сел и пустота. Я встал, невзирая на опасность и направился мыть руки. Я смотрел на себя в зеркало и мне было так стыдно за себя. Теперь мне было не все равно на этого охранника, который смеялся над моей жалкой пробежкой. Теперь он был моим судьей и главой, а я жалкой свинкой, что в панике сбежала от огня.

Стыдно быть человеком. Я вышел из туалетной комнаты и пока пробирался наверх, почувствовал, что что-то из моей задницы все же лезет наружу. Хорошо, даже если это пердеж, то делать это на лестничной площадке не самая лучшая идея. Я уже не так резво, но очень грустно направился обратно в туалетную комнату. На всякий случай сел на толчок и вслед за мощным газом последовало не менее жесткое калоизвержение. Толчок буквально наполнился свежевыжатой овсянкой. Никогда ещё я так долго не срал. Более всего меня удивил стул. Мое питание, конечно, не самое здоровое, но, чтобы настолько все плохо… В общем, мне стало даже стыдно смывать это дерьмо, поэтому я оставил все как есть. На стенках унитаза остались результаты моего желудка. Мог бы я подумать, что тот обед в маке так сильно испортит день уборщику. Все было в говне. Буквально все. Такая тоска меня обуяла, пока я глядел на результаты своего никчемного образа жизни. Лживая ничтожная буржуазная жизнь. Дай бог, уборщик смоет это после моего ухода. Я вышел из кабинки и посмотрел на график уборки. Черт, ближайшая должна произойти с минуты на минуту. Я снова вернулся и попытался смыть. Неожиданно дверь в туалет открылась.

Я пугливо, даже не посмотрев на результаты смыва, вышел из кабинки. Уборщицей была женщина примерно моего возраста. Я, не глядя на неё, подошел к раковине. Она ожидала у двери, когда я выйду. Неожиданно я поймал себя на мысли, что она разглядывает мое красное лицо. Меня обуял страшный гнев, вызванный, скорее всего, стрессом, который она оказывала на меня.

Очень резко и злобно я повернулся на неё. Все, что мне хотелось, это молча показать ей свой гнев. Однако, когда я сделал это, она опустила свой взгляд. «Ага! Стыдно, сучка. То-то же», – подумал я. Уборщица была полнее меня. Не скажу, что одинаковая категория. У меня больше объема, а у неё жира, однако схожесть чувствовалась. Теперь я доминант. Теперь я вижу её неидеальность.