Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга пятая. Кирдык вашей Америке!

Ведь если мы не допустим повторения ошибок вашего времени, то не значит ли это, что они всё равно вылезут, но попозже?

Максим грустно улыбнулся.

– В том-то и дело, что это гарантировать нельзя. Я же докладывал и о Таджикистане, и о Чечне. Ну и другие были моменты. Так что, если вы… точнее, мы не допустим Чернобыльской катастрофы, это, конечно, не значит, что такая катастрофа вообще не станет возможной. Но, быть может, она случится не у нас, а в той же Америке. Или у нас, но на другом уровне. Поэтому надо устранять не следствие, надо устранять причину.

Шардин что-то записал себе в блокнот, после чего задал вопрос:

– Что ты имеешь в виду под словом «причина»? Не строит АЭС? Не строить АЭС на Украине? Не строить Чернобыльскую АЭС?

Максим раздражённо дёрнул головой.

– Да причина вовсе не в атомных станциях. Причина в недостаточном контроле – раз, и в извечной нашей халатности – два. Опять же, станции эти стали строить очень быстро – все построили с 1980 по 1987 годы. Хорошо ещё, что не достроили Крымскую АЭС – вообще голову надо было отвернуть тому, кто это предложил.

Так вот, атомные станции – это дорогие проекты. А когда началась эта идиотская горбачёвская Перестройка, так контроль ослаб – ведь коммунистическая партия была признана злодейской и преступной, вот и некому стало контролировать. Да и деньги у государства как-то сразу закончились. Вот вам и причины Чернобыльской катастрофы.

– А не может так получится, что если у нас с контролем всё буде хорошо, то позже, если обстоятельства изменятся, всё равно вылезет эффект Чернобыля.

Ну, как это было с рокировкой Афганистан-Таджикистан? – задал вопрос Шардин.

Зверев почесал лоб.

– Вы, товарищ майор, вопросики задаёте… Не могу я такое знать и предугадать не могу. Тут цепочка любая может быть. Одно я понял точно, это как закон Мэрфи – если неприятность должна случится, она непременно случится. Поэтому надо исключить такую вероятность.

– Но, если мы исключим такую вероятность у себя, не может ли она произойти вне нашего контекста, – задал новый вопрос Шардин.

Максим озадаченно посмотрел на майора.

– А вот сейчас не понял. То есть, как вне нашего контекста? Без моих походов туда-сюда? Или без изменений в дальнейшем? То есть, законсервировать происходящее и дальше идти строго по шаблону прошлого СССР?

И снова вмешался Вронский.

– Да нет же, Максим. Виктор Игоревич имел в виду, что если мы не напортачим, то могут ли произойти изменения, скажем, в тех же Штатах.