Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева. Книга пятая. Кирдык вашей Америке!

А сотрудники ОБХСС, которым раньше запрещалось разрабатывать партийных чиновников любого уровня, стали пачками сажать проворовавшихся номенклатурщиков вплоть до первых секретарей обкомов. Номенклатура, почуяв смертельную опасность, стала сопротивляться. Вначале инстинктивно, саботируя на местах указания из Москвы, а потом – уже и намеренно. Вот только не было у этой новой оппозиции лидера. Зато после своего знаменитого доклада им стал Егор Лигачёв, потребовавший перестройки не только в стране, но и в самой партии.

Нет, с одной стороны, он не отрицал саму идею перестройки.

«Откровенно хочется сказать: чертовски хочется заняться конструктивной работой, конкретными делами перестройки», – сказал Лигачев после своего выступления журналистам.

Но под перестройкой он и его соратники понимали совсем другие перемены. За которые собирались бороться. Именно эти коммунисты не хотели терять свои привилегии, спецпайки, спецдачи и прочие блага. Только не могли же они открыто заявить о том, что им нравится быть у корыта и жрать в три горла.

Поэтому стали везде заявлять о том, что им «за державу обидно», что новое руководство ведёт страну не туда, что СССР гибнет и идеи Ленина в опасности.

А в стране началась самая настоящая революция. Вот только реально революционные изменения предлагал новый руководитель страны и партии – Григорий Романов. Но его оппоненты были против. На словах они как бы защищали завоевания революции, а на деле ратовали за бесправное положение простых людей и классовое неравенство.

Новый класс угнетателей – партийное руководство и советские чиновники – не хотел в стране перемен.

И вот он – июльский пленум ЦК КПСС. На нем выступивший Генеральный секретарь ЦК КПСС Григорий Романов предложил переименовать коммунистическую партию Советского Союза. Не поняв хитрую интригу генсека, большинство делегатов – часть членов Политбюро и некоторые министры, как Союза, так и союзных республик, многие первые секретари обкомов и ряд других партийных и советских чиновников радостно ухватились за эту идею.

И сам так называемый «застрельщик» демократизации партии Егор Лигачёв поддержал предложение Генерального секретаря.

Да только Романов и его соратники оказались иезуитски хитры – проведя через пленум переименование КПСС в Коммунистическую партию (обновлённую), они как раз и закрепили руководящую роль именно новой, обновлённой коммунистической партии. Которая теперь стала называться КП(О). То есть, обновлённая.