Ненавижу

Но откуда же ему, бедолаге, было знать, что взбредёт в голову его шефу? А когда тот приказал ему гнать, что есть мочи, Влад уже представлял картину расправы генерального над Олегом и мной. К счастью, именно решение Дмитрия Олеговича заехать за мной спасло нас от этой участи.

Регистрацию на рейс и таможню прошли быстро. Правда, на досмотре вышла заминка – у Дмитрия Олеговича едва не конфисковали туалетную воду и зубную пасту.

Словно предчувствуя проблемы на досмотре, я встала за ним в очередь. Он поставил сумку на ленту.

Без проблем прошёл рамку. Но потом его тормознули. Я быстро оттащила свои вещи, готовые уже уползти под сканер, с ленты и, не отходя от рамки, полезла в сумку. Сзади послышались недовольные голоса. Не обращая на них внимания, я продолжала копаться в сумке.

– Девушка, – послышалось со стороны рамки, – потеряли что-то?

Совсем молодой таможенник участливо смотрел на меня. Опять сзади раздались возгласы возмущения.

– Так, прекратите шуметь!

Неожиданно раздалась команда. Такого преображения сотрудника таможни я не ожидала.

И не только я. В зоне досмотра воцарилась тишина. Даже дети притихли.

– Все проходим через соседнюю рамку. Эта временно закрыта.

Я думала, что люди будут спорить, возмущаться, но нет. Судя по шороху бахил за спиной, все беспрекословно подчинились приказу. Я обернулась и поняла, почему среди недовольных голосов не было слышно ни одного женского (молодого женского). Девушки, даже переходя в соседнюю очередь, практически не сводили глаз с моего шефа, спорящего с таможенниками.

Кто-то даже откровенно пожирал его глазами. Не будь он занят разборками, несколькими новыми телефонами точно бы обзавёлся.

Наконец моя рука нашарила то, что искала. Я довольно вытащила прозрачный пакет. И вовремя.

– Нет, нет и ещё раз нет. Никаких исключений. Вы не можете пронести это в салон. – и таможенник уже занёс руку с зубной пастой и туалетной водой над корзиной.

– Подождите! Я сейчас всё исправлю. – и подтолкнув свои вещи обратно на ленту, я поспешила на помощь шефу.

 – Он сам собирался, вы уж простите. – я быстро перехватила у таможенника пасту и воду, опустила в пакет и, закрыв на молнию, вытянула перед собой. – Теперь всё в порядке?

– Проходите. – нам махнули рукой, давая добро.

Переубеждать их я не стала. Схватила сумку шефа, чтобы убрать туда запакованные вещи, и замерла. Сумка была почти невесомой. Неожиданно сзади толкнули, и я с сумкой в руках впечаталась в стоящего передо мной шефа.