Браслеты нэшу. Книга I

Люди постоянно оглядывались, вздрагивали при малейшем шорохе, мужчины не выпускали из рук оружие.

– Похоже, всё гораздо хуже, чем мы могли себе представить. – Флэймен обернулся к товарищам. – Что же такого ужасного могло случиться, что гайемцы, сами всегда любившие попутешествовать, теперь так косо посматривают на чужестранцев?

– Не знаю, что произошло с моим народом. А он по-прежнему мой, пусть они так и не считают. – Хайц в растерянности стоял посреди деревни. Он был просто разбит увиденными изменениями. Онэлл положил руку на плечо отца и сжал его.

– Я тоже не знаю, отец, но мы здесь как раз за тем, чтобы всё выяснить. И сделать всё возможное и невозможное, чтобы всё вернулось на свои места, всё стало как прежде.

– Конечно, брат. – поддержал Онэлла Флэймен. – Но я совсем не уверен, что всё будет как прежде. Даже после того, как мы одержим победу над тем злом, что так сильно изменило гайемцев, и не в лучшую сторону. А мы обязательно победим, в этом я не сомневаюсь.

– Как и мы все. Но в любом случае, сейчас самое главное для нас найти хороший ночлег.

Действительно, все здорово устали. Они не взяли с собой лошадей, и весь день, не останавливаясь, шли пешком через лес, надеясь встретить здесь более радушный приём. Нэшу рассчитывали на тёплую постель и горячий ужин, но похоже, придётся очень постараться, чтобы не провести ночь под открытым небом. Разумеется, голодными они не останутся, Зэф сама собирала в дорогу мужа и сыновей. Но они не собирались расставаться с её припасами в первый же день пути, гораздо позже могли возникнуть куда более серьёзные трудности.

– Похоже, всё-таки здесь есть кое-кто, кто не против того, чтобы поговорить с нами. – Флэймен имел в виду старуху лет восьмидесяти (а это весьма почтенный возраст для людей). Она не спеша двигалась в их сторону.

– Не в добрый час вы решили посетить нас, благородные воины. – голос её, несмотря на возраст, был сильным.

Гайемцы, видя, что старуха спокойно говорит с путниками, постепенно приближались к ним. То ли, чтобы самим познакомиться с чужестранцами, то ли для того, чтобы в любой момент защитить старуху от них. По-видимому, она была у них своего рода старейшиной, и её очень уважали и прислушивались к её мнению. В любом случае, круг вокруг нэшу неумолимо сужался.