Прийти в себя. Вторая жизнь сержанта Зверева

Воспоминания спецназовца с позывным Зверь время от времени всплывали в нынешнем подростке, причем иногда совершенно неожиданно и не всегда в тему. Например, если только что навыки ведения рукопашного боя с несколькими противниками для одиннадцатилетнего подростка были очень даже кстати, то картинки из гражданской войны в Украине будущего сейчас резко контрастировали с тем, что окружало Зверева сейчас. И пьяные украинские солдаты, которых сами же украинцы прозвали «аватарами», для нынешнего времени были бы совершенной фантастикой, эдакой антиутопией.

«Да уж, расскажи нынешним военным, что возможно такое – пьяные в дымину военнослужащие на передовых позициях, грабежи и убийства мирного населения, стрельба по жилым кварталам из крупнокалиберной артиллерии, мародерство и продажа боеприпасов врагу – никогда не поверят! Даже фашисты в Великую Отечественную такое не вытворяли» – подумал Зверь.

«Нет, конечно, немецкие зондеркоманды тогда и расстреливали, и сжигали целые деревни, и города бомбили, но, во-первых, то ж были немцы, нацисты, а тут свои… И позициями своими немцы не торговали, и боеприпасами тоже, про грабежи я молчу – фельд-жандармерия там четко работала…», – Макс отвлекся от тяжелых воспоминаний и подошел к клетке с арбузами.

– Почем арбузы, – спросил он сонного продавца, небритого мужика лет под сорок.

– 10 копеек кило, – открыв глаза, лениво процедил продавец в грязном засаленном и когда-то белом халате, после чего вновь впал в спячку, развалившись на хлипком стульчике.

Макс чисто машинально хлопнул себя по карманам шортов, в которых вышел на прогулку и вдруг с удивлением услышал, как там что-то зазвенело. Порывшись в карманах, он насобирал горстку мелочи – в основном, по 10, 15 и 20 копеек. Был и один полтинник. В общей сложности неожиданный клад тянул на целый рубль и 15 копеек. Макс внезапно так захотел арбуза, что во рту даже появилась оскомина. Он лихорадочно стал рыться в этой полосатой куче, когда вдруг вспомнил, что у него с собой нет ни сумки, ни рюкзака, ни вообще какой-либо тары.

– Я могу взять эту сетку? – спросил он у продавца.

– Та бери, только потом назад принесешь, кто-то из покупателей забыл, искать будет, – открыв на минуту глаза, проронил продавец и снова задремал.

– А вот треснувшие есть, они же брак, чего не откладываете в сторону? – спросил он снова.

– Тебе надо – ты и откладывай.