Антиада

Время замирало. Ему нравилось воспринимать покой каждой клеткой тела. Но также он ощущал обманчивость испытываемого состояния, ведь в любой момент его могли отозвать из сферы. С его погруженной внештатные ситуации практически не возникали. И он не верил во временное равновесие: жизнь человека представляет собой нервную кардиограмму событий.

Характерные сигналы подтвердили его предчувствие и он, не тратя времени, вышел из крошечной комнатки. В коридоре его уже ожидали.

– Погруженной 1397 присвоен код 27.0.2., – сообщил коллега.

– По программе она не должна сейчас умереть, – сказанное звучало для него самого попыткой самоуспокоения.

– Ошибка анестезиолога, – коллега продолжал оставаться хладнокровным.

– Выживет? Что на датчиках показано? – волнение Смотрителя росло.

– Только код и режим ожидания.

– Это что издевательство? – он уже едва не кричал, обижаясь на коллегу из-за его режущего безразличия к человеку, хотя сам он многократно уличался в неприязненном отношении к людям. Он ошибался.

И сейчас в полной мере осознал, что не может быть равнодушным к человеческим страданиям.

– Все зависит от автономной регуляции программы, – тон голоса коллеги смягчился.

– То есть с земли…

– Ты и сам это знаешь. Мы регулируем здесь то за, что мы ответственны, а они самостоятельно вносят коррективы.

Смотрители застыли друг напротив друга в тактичном молчании. Жизнь погруженной зависела от внутренних резервов её земного тела.

Глава 26

Попытка открыть глаза не удалась.

Не получилось пошевелить руками и ногами. Она чувствовала себя крошечной, словно находившейся внутри огромного тела, своего собственного, где-то в области шеи. Страх быстро исчез. Вокруг было светло, хотя глаза она так и не открыла. Возникло ощущение в отношении тела: «это не я». Значит, переживать не следовало. Она была. Но другая. Без тела. Без этого тела, которое ей было знакомо. Она, находившаяся внутри, собралась унестись прочь. Куда именно, Ада не знала. Маршрут как будто был прописан на каком-то глубоком уровне, не доступном ранее. Мысль о смерти не возникла. Это была смерть, но не в том смысле, в каком её воспринимают люди.

– Ада, Ада, – голос врача пробивался в пространство, наполненное светом, – ты меня слышишь?

После его слов она ощутила нехватку воздуха. Стало страшно. Она слышала, но не могла об этом дать знать.

– Она просто не хочет отпускать от себя врача, – пошутил женский голос.

Ада попыталась пошевелить рукой и ей это удалось.