Антиада

По ним неслышно бродил холод, изредка сталкиваясь с молчаливыми служащими. И он не был исключением. Скорее чувствовал себя родственным этому незримому обитателю Башни. Вот и сегодня он прохаживался по коридорам, чтобы отвлечься. Рассчитывать на короткую беседу с кем-нибудь из коллег не приходилось: служащие уровня действовали, как роботы, полностью устранив эмоции. И он был таким же. Когда поступил на службу. Что-то изменилось. Но куда страшнее была мысль о земной жизни. Временная. Тяжелая. Она стала казаться какой-то увлекательной.

И это пугало.

При виде коллеги Смотритель приостановился. Легкий кивок головы отсек всяческие попытки начать беседу.

Дойдя до залы с многочисленными балконами, он почувствовал прилив сил. За окнами виднелись просторы, наполненные красотой. 278 этаж позволял лицезреть панораму уровня Погружения. Если не принимать во внимание деятельность Башни, уровень казался привлекательным для экскурсий. Километровые по высоте горы упирались в нависавшую волнами сгущенную атмосферу.

Внизу простирались пески, не разбавленные оазисами с зеленными насаждениями и уж тем более, здесь не имелось океанов, морей и рек. На уровне Отдыха, откуда он был откомандирован, пространство включало обилие света и всюду были зелень и вода. Здесь же не было темноты, но бардовые оттенки вечного заката обязывали грустить. Он не хотел здесь находиться в отличие от коллег, решивших отправиться на уровень Знаний, а потому обязанных пройти Погружение. Он был не прочь наслаждаться гармонией Отдыха вместе с родственными душами. Оставалось надеяться на сохранность желаний до окончания срока пребывания в месте, погруженном в багровую прохладу.

Глава 6

– Я испытываю за неё гордость, – пожилой голос женщины звучал не так, как прежде.

Женщина аккуратно положила на журнальный столик модный журнал, освещавший культурные события города. Взгляд не постаревших глаз задержался на развороте со статьей и фотографиями с художественной выставки.

– Это нормально для матери, – ответ мужа был вполне ожидаем.

В этот момент ему хотелось приблизиться к измотанной жизнью супруге и обнять её, как тогда в молодости, когда уснувшие дочери давали возможность родителям предаться взрослым заботам.

– И мне грустно, что она не с нами, – женщина отошла от столика, повернувшись спиной, чтобы скрыть навернувшиеся слезы. Меньше всего она хотела показывать их мужу.

– Она бы не достигла тогда успеха.

– Ты прав. Мне так больно за Агату.