Её назвали Клоди

Пробирало холодом. Клоди повертела головой в поисках убежища – чего-нибудь маленького, под стать ей и теплого. Пришлось лезть по покрывалу наверх. Не застеленная постель позволила проделать норку под одеялом, где котенок спрятался от блеклого одиночества, осевшего вместе с пылью на стенах и на полу. Клоди истосковалась и проголодалась. Мисочка с едой была полной, но до неё нужно было преодолеть расстояние. Огромное. А вокруг стояла прохлада комнаты, не заселенной любовью. И она стала звать. Её. Ту, что однажды пришла, когда было страшно.

Сидевший под одеялом котенок настойчиво мяукал. Снова и снова. Но в комнате никто не появлялся. Маленький комочек продолжал пищать, чтобы отогнать едва различимые черты промерзлого одиночества. Оно было хуже собаки, та хоть звук издает, а это подкралось и ждет. Давит. Окружает. Ограничивает движения. Клоди устала. Склонив голову на лапки, она прикрыла веки, решив, что следует заснуть и увидеть в почти бесцветных снах что-то приятное. То, что напрочь отсутствовало в комнате.

– Клоди, я пришла, – голос хозяйки рассек пространство.

Черный комочек встрепенулся, ощущая, что одеяло придавило настолько, что невозможно встать на лапки и заставить их двигаться, так проворно, чтобы бежать к ней. Её человеку.

– Мяу, мяя, – Клоди звала на помощь.

– Маленькая, ты запуталась, – Даша смеялась, вытаскивая котенка, безгранично радовавшегося её возвращению домой. В то место, куда идти не хотелось до последнего времени.

Благодарная за подаренные нотки радости, Даша поцеловала маленькую мордашку.

Клоди фыркнула. Энергичные движения лапок указывали на желание самостоятельно перемещаться.

– А ты не ручная, малышка, – девушке стало грустно, что нельзя дольше, чем позволял котенок держать на руках вновь обретенный объект любви.

Оказавшись на полу, Клоди ринулась за мышью. Кувыркаясь с игрушкой, котенок забыл о попытке одиночества пробраться в крошечное сердечко. Проигнорированное ощущение, имевшее уникальное право заполнять собой сердца и дома, следило за праздником наивности и доверия.

– А чего же ты не кушала? – хозяйка стояла у мисочки, силясь понять причину добровольного голода питомца.

Клоди изогнула спину, реагируя на возглас и подпрыгнув, кинулась на ноги оторопевшего человека.

– Ты смотри, какая боевая, малявка, – засмеялась Даша, ловя котенка, чтобы поднести к мисочке. И только когда захрустел корм, она отправилась на кухню.

В холодильнике как обычно было пусто.