Идеалиус

– Егор, ты там, если что не церемонься, но давай наперед оценку последствиям для департамента.

Напутствие начальника не выглядело бы подозрительным, если бы, не растерянный вид.

Кивнув головой, Егор вынырнул следом за своим полным напарником, уже резво бегущим к машине. И это также настораживало. За ленивым толстяком не водилось привычки спешить.

Добраться до площади на машине при положенной скорости, возможным было за двадцать минут. Не сегодня. По главной дороге тянулась вереница машин. Рассматривая второстепенную дорогу, Егор убедился, что и на ней ситуация не отличалась кардинальным образом.

– Что это происходит?

– Ты что не в курсе? Новости смотришь? – Виктор дал волю возмущению.

– Серьезно, я не смотрю новостей, мне хватает того, что здесь вижу. Я что отдохнуть от реальности не могу?

– Не кипятись, Егор. В двух словах, что творится: бунты по всем городам. И кажется не только в нашей стране.

– Да? А чего?

– Ты мне казался более догадливым, – Виктор цокнул языком, воздерживаясь от крепких словечек.

– Да, ладно тебе, если знаешь обстановку, говори и не ерничай.

– Бедность достала. Ты, наверное, не в курсе, сколько у нас нищих и безработных. Половина населения. Из другой половины только четверть зажиточных. Остальные балансируют посредине. Если детальнее, то общество волнуется за будущее. Значительная часть подростков нигде не учится. Их сразу привлекают к черновым работам. В больницу обратиться обычный гражданин не имеет возможности.

Как ты думаешь, достаточно ли этих поводов для бунта? – Виктор не злился на напарника, но имел к нему невысказанные претензии: Егор происходил из семьи, лишенной нужды и не озадачивался тем, как жило население.

– Ты прав, я не вдавался в такие подробности. Я знал, что живется людям тяжело.

– Егор, мне-то не ври, сдалось оно тебе. Единственное, что тебя не оставляет равнодушным, это кажется только насилие. Вот кого ты люто ненавидишь, так это агрессоров в сторону невинных.

А политический вектор на уничтожение нищих тебе не просто неизвестен, а близок. Ты же сам бедняков не терпишь.

– А ты терпишь?

– Так я один из них.

– Разве? Когда же тебе урезали денежное содержание на службе? – Егор искренне недоумевал, почему напарник причисляет себя к малоимущим при довольно солидном доходе.

– До службы в полиции я рос и жил в гетто, – Виктор уловил момент и втиснулся между машинами нерасторопных водителей.