Идеалиус

– В смысле?

– Вы не бедствуете, как они и этого им достаточно, чтобы ненавидеть вас, – офицер пояснял очевидные, как для самого себя, вещи.

– Наверное, вы правы. Сегодня мой супермаркет спасли. А завтра? Они же могут вернуться?

– И в этом вы уже правы. Вернутся. И им удастся это сделать. Их больше.

– А полиция ничего не может сделать? – тон владельца здания стал более возмущенным.

– Я вас расстрою – нет.

– Как такое возможно?

– Поверьте мне, возможно. Но я приму ваше заявление, – Егор не умел лгать.

Во всем. И в первую очередь в своем отношении ко всем и всему, что его окружало.

Глава 48

– Простите великодушно.

Она даже не вздрогнула от неожиданности. А могла. Дверь кабинета распахнулась резко. Он ждал от неё этого. Но чего именно?

Ида сочла уместным подняться с кресла своего босса, занимая его пока тот отлучался по ведомым ему причинам. Она не стремилась занимать место, полагавшееся другому. Вальдемар улыбнулся: он был доволен.

Она определенно умела чувствовать то, что не высказывалось, но при этом не скрывалось. Его следовало уметь понимать. И она училась этому.

– Вам следует подготовиться к занятной беседе. Не спрашивайте с кем, – Вальдемар предупредительно поднял вверх руку, давая понять, чтобы его помощница сохраняла и дальше молчание.

Ида кивнула головой и продолжила стоять напротив босса, отделяемая от него солидной шириной письменного стола. Такие детали воспринимались ею элементами безопасности.

– Дам совет: больше слушать и меньше говорить. Ступайте.

Удержавшись от желания присесть в реверансе, она направилась к дверям. Ида поражалась тому, как быстро изменялась под стать пространству и человеку, создавшего его.

Глава 49

Ценить. Теперь он понимал, как это делается. Глоток свободного свежего воздуха казался вкусным.

– Не задерживайся, – послышался голос надзирателя, – заходи внутрь.

Валентин не стал сопротивляться. Его вели из здания, в котором был оборудован карцер в то, где размещались казармы.

Потирая руку, напоминавшую о нанесенной татуировке смесью боли и зуда, он продолжал хранить молчание. Хватило и того, что пришлось пережить. Теперь придется хитрить. Если озлобленная дама в синем позволит. Вспомнив об этой женщине, он едва сдержал слезы. Те назойливо пытались навернуться на глаза, создавая едва ощутимую пелену.

Споткнувшись, Валентин упал на колени.