Квантовые беглецы

Лежа на кровати в полупустой комнатке ничего не оставалось, как следить за симптомом тотальной нищеты. Беглые поиски способа отпугивания скуки не дали результата. Усталость, оставленная дорогой, сдалась и отправила Хардиана в область сновидений. Даже жесткая кровать не оставила шанса бессоннице.

В соседней комнате стараясь не шуметь, беседовали женщины, принявшие в своем доме незнакомца. Ноннель настояла на проявлении гостеприимства, и дочери пришлось подчиниться. События, происходившие в семье, и без того рвали нервы.

Клара не хотела, чтобы в доме находился посторонний человек, но мать сумела отвлечь её интригующим заявлением.

– Мама, что же ты хотела мне сказать? – Клара лишалась терпения от ожидания услышать нечто важное.

– Клара, ты помнишь своего отца? – Ноннель трудно было подобрать соответствующие ситуации слова.

– Мама, ты меня пугаешь, – Клара с испугом смотрела на мать.

– Вот именно – ты ничего о нем не знаешь кроме имени, – Ноннель на минуту стало стыдно, что она долгие годы хранила в секрете то, на что имелось право у дочери.

Клара внимательно смотрела на мать, стараясь держаться спокойно, но внутри клокотало раздражение.

– Не нервничай, я начну с самого начала свою историю, – Ноннель улыбнулась, понимая, что испытывает дочь.

За стеной застонал Хардиан, вырывавшийся из сна, и погружавшийся в него обратно. Он научился цепляться за дрему, игнорируя кошмары, снившиеся с завидным постоянством. Ворочаясь с бока на бок, он создавал скрип старых пружин давно истрепанного матраса.

Клара прислушивалась к шорохам. Ощутив на себе выжидающий взгляд матери, она переключила внимание на рассказ, призванный приоткрыть ей завесу тайны над прошлым семьи.

– Мои отношения с Филиппом благословляла юность. Та самая пора, когда чувства лишены примеси второстепенных размышлений. Мы были одного возраста и, как несложно догадаться, учились вместе. Детская дружба сменилась любовью. На берегу реки под самым раскидистым дубом мы планировали в деталях нашу свадьбу.

С именем будущего ребенка мы уже определились. О том, что я беременна никто не знал, кроме нас двоих. Мы хотели сделать приятный сюрприз родителям Филиппа, небезосновательно переживая, какой будет их реакция. Тогда ещё не было разительного отличия сословий, к которым мы принадлежали, но его род имел особые полномочия в обществе, – Ноннель притихла: она ждала, что дочь задаст вопрос, облегчив ей непростую задачу рассказывать не самые простые вещи.