Квантовые беглецы

Разозлившись, что за ней следят, она вскочила и попыталась дотянуться до камеры, но вместо этого ободрала руку об стену.

Алекс не спеша взял аптечку и направился к непоседливой заключенной.

Звук открывающейся двери не испугал Этель: внутренне она была готова к любому повороту. Появление Алекса успокоило: от него она не ждала неприятного сюрприза.

– Чего не сидится, не спится? – засмеялся парень, доставая из коробочки антисептик.

– Имею право двигаться, – отрезала Этель.

– А чем обработать ссадину – нет.

– Что-то мне подсказывает, что от царапины не умирают.

– Как сказать, столбняк получить можешь, – попытался придать ценности своему поступку Алекс, обильно поливая из распылителя ободранную кожу на руке девушки.

– Если в нижнем городе до сих пор ничего не подцепила инфекционного, то в чистейшей камере и подавно не заражусь.

– Неужели все так плохо в нижнем городе?

– А ты что там не был? – удивилась Этель вопросу охранника.

– Если честно, то никогда, – признался парень, не представляя, в каких ограничениях могут жить люди.

– С удовольствием бы показала, – съязвила Этель, но видя доброжелательность на лице охранника задумалась не перегибает ли она палку в своей воинственности.

– Пойми, я не виноват в том, что нормали терпят неудобства. И мне бы хотелось хоть разок увидеть, как живут такие, как ты, – Алекс неуклюже подбирал слова и видя краснеющие щеки Этель осознал ошибку.

– Такие, как я, – девушка перекривила охранника, – а что же в нас такого дефектного или какими ты считаешь нормалей?

– Обычными.

Такими же, как все. Но только нормали живут в нижнем городе, вот поэтому я так и сказал, – попытался оправдаться Алекс, но ему становилась неприятна беседа со слишком агрессивной девушкой и он, поставив на столик спрей с антисептиком, вышел из камеры.

Этель проводила парня суженными в щелочку глазами, пытаясь успокоить прерывистое дыхание и сдерживаясь, чтобы не закричать от отчаяния.

Глава 18

Комната Теоны изобиловала картинами. Теми самыми, что он терпеть не мог.

Складывалось впечатление, что она намеренно перегружает стены произведениями искусства, зная, что он их ненавидит. Гордон прикрыл глаза, громко выдохнул и направился вглубь помещения, вызывавшего головокружение. Он не считал нужным пояснять истинную причину ненависти к картинам, ведь тогда он рисковал затронуть воспоминания о Филиппе, поклонявшегося искусству. Но и тема разговора, с которым он пожаловал к Нине, также касалась персоны брата.