Зачем

– Так зачем же я вам понадобился?

– Пока ещё не знаю. Но что мне известно – мы оба устали от того, что видим каждый день.

– Что же давайте попробуем ваш виски, – Никанору нравились люди, не стеснявшиеся быть теми, кем, собственно, являлись. С такими он предпочитал общаться, когда оставаться наедине с самим собой становилось невмоготу.

– Я не сторонник бегства в алкогольную иллюзию, но иногда это не худшее решение, – хозяин заведения продолжал вести себя непринужденно, что неизменно располагало к нему незнакомцев.

– Иногда.

– Сегодня и будет это самое иногда.

Мужчина, одетый в спортивный костюм из предпоследней коллекции Hugo, подозвал бармена и жестом указал на бутылку, стоявшую на витрине так, словно её следовало прятать от посетителей.

– Кстати, меня зовут Андрей.

– Никанор.

– Определенно, ваши родители предпочитали оригинальность.

– Этого не отнять.

Андрей придвинул бокал новому приятелю, поднявши свой. Никанор продолжал удивляться тому, с какой легкостью ответил на предложение знакомства.

В его возрасте дружбу так уже не заводят. А исключения только и ждут момента, чтобы сокрушить тенденцию, закономерность, претендующие на правило и истину.

Глава 24

– Знаешь, за что я люблю книги?

– Не буду гадать – говори.

– За возможность примерить жизнь.

– Зачем?

– Просто так.

– Снова просто.

Николь привыкла к тому, что множество вещей совершались просто так, что значило, что над ними долго не думали, в них не вкладывали время и силы. И этого «просто так» повсюду было в избытке.

– А как должно быть?

– Смотря в чем.

– Ой, как с тобою бывает сложно, – Евгения за это и любила беседовать с Николь, что та заставляла больше думать, чуть ли не над каждым словом.

– При чтении книг тоже не всегда бывает просто, а уж с примеркой жизни и подавно – только сложно, – Николь не пыталась затеять дискуссию, лишь защищала собственную позицию.

– Жаль, что мы лишены такой примерочной, а потому просто рождаемся. Может и сложно рождаемся, факт не в том.

Приходим без примерки.

– Если бы нам дали такую возможность, мало кто бы сюда пришел. И откуда приходить-то? Из ниоткуда.

– По-прежнему придерживаешься материалистической теории?

– Я придерживаюсь реальности. А она, как мы можем наблюдать, одна.

– Хорошо, а если принять во внимание предположения? – Евгения не так часто поднимала темы, угрожавшие превратиться в спор, за исключением суждений, способных со временем стать фундаментальными.