Разрушенное время

– Тогда приступим к вашему знакомству с дежавю в следующий раз?

– Как вам будет удобно, – Эрнест попытался прокрутить мысленно диалог, чтобы понять, что именно могло обидеть резко погрустневшую собеседницу.

Глава 55

Бледность в сочетании с общей утонченностью облика создавала иллюзию беззащитности. Производившая обманчивое впечатление женщина на своем пути уничтожала без сожаления все, что считала преградой. Внутри хрупкой особы заключалась разрушительная сила. И она имела право злиться.

Много веков тому назад влюбленный мужчина решил спасти её от смерти и вырвал из лап времени, а одновременно с этим отправил к нему в плен. Временная петля отгородила Террию от тех, кого любила она. Любовь, в которой она не нуждалась, уничтожила её мир. Ей удалось вырваться из временной ловушки. Она опоздала. Те, кем она дорожила, ушли в Безвременье. Проследовать за ними у неё не получалось. Из-за пребывания во временной петле она была вычеркнута из хода событий. Ей предстояло искать следы любимых созданий, либо мстить, и она выбрала второй вариант.

Убивать время удавалось только в незначительных участках пространства, но и этого хватало для внесения диссонанса в работу Часовщика. Она не сомневалась в том, что он страдал.

И только Защитник сумел приглушить её отчаяние, и она перестала мстить. Но отказаться полностью от планов внести диссонанс в ход Основных часов не смогла. Взяла передышку на время.

Глава 56

Дни начинают тянуться бесцветной лентой, когда в жизни устанавливается однообразие.

Избавившись от одной рутины, она не ожидала, что её довольно скоро сменит другая. Пусть более приятная, но обыденность, состоявшая из однотипных дней, бесповоротно портила настроение.

Уговорив себя собраться, Беата решилась нарушить требование Эмилии Яковлевны, и отправилась в больницу. Девушка полагала, что и соседке будет приятно увидеть кого-то близкого, учитывая, что родственников она не имела, а коллеги зная её характер, не стали бы являться в палату с цветами и гостинцами.

Оказавшись перед дверью в палату, Беата замешкалась, все-таки правила хорошего тона для неё не были пустым звуком. Набравшись смелости, девушка протиснулась в немного приоткрывшуюся дверь. Больничная кровать была пуста. Ситуация быстро прояснилась раздавшимся позади неё кашлем.

– Тебе я прощу игнорирование моей просьбы, – голос Эмилии Яковлевны был неестественно бодрым, как для пациентки больницы.