Вечно молодые

– Уже утро?

– Ничего не получится! Нам нужно уходить! – он выдавил из себя вымученную улыбку, которая должна была претендовать на саркастическую, но не случилось…

– Что не так?

– Просто мы выбрали неудачный день! Обещаю, мы исправим это в следующий раз! Пошли!

Он тащит меня за руку, и вот я только что была в горизонтальном положении в своей постели, а в следующий миг мы стоим у машины. Он проворно закидывает сумку на сидение. Проверяет какие-то клапаны и уровень чего-то там под капотом.

Он никогда не сомневался в своей машине.

– Что-то случилось?

– Достань оттуда какую-нибудь футболку, я за рулем! – приказывает он, пиная сумку, игнорируя вопрос. – Тебе тоже не мешало бы переодеться, это – не лучший наряд для… – но он не хочет говорить, для чего. Быстро натягивает темно-зеленую футболку, которую я нашла первой в его шмотках, с надписью «Only God can judge me» и заводит авто. – Я же говорю, тебе нужно переодеться, в сумке есть кое-какая одежда.

Я все еще стою и не решаюсь шевелиться.

Просто не понимаю, что происходит, а когда я чего-то не понимаю – я не хочу это делать. На это накручиваются остальные принципы сирен… о том, что никто нам не указ. В итоге я стою, как вкопанная, и двигаю лишь зрачками, ловя его движения, и то, как он сжимает челюсть от злости, роется в сумке и кидается в меня джинсами и майкой.

Четко в лицо.

Ловлю на автомате.

– Это переходит всякие границы, ты сказал, что одежда мне тут не понадобиться, а сам… – он смотрим на меня стальным взглядом и отрезает голос маньяка:

– Ничего не могу поделать с тем, какой я заботливый! – стискиваю зубы и повторяю свой вопрос:

– Что происходит?

– Ничего такого, с чем я не мог бы справиться.

– Это не ответ!

– Смирись и залезай в машину, пока я тебе в этом не помог!

– Сколько можно… – я недовольно запрыгиваю в салон, не открывая двери, он должен возмутиться, что я порчу обивку его малышки, но он тяжело выдыхает и срывает машину с места.

 – Ты меня выволакиваешь из постели, и мы куда-то мчимся! Что за черт? – но он делает вид, что оглох, просто пялится на дорогу и шипит:

– Переодевайся! Я и глазом не моргну! Буду паинькой, просто сделай то, о чем я прошу! Там кеды, джинсы и майка! Прошу тебя! – последнее он сопровождает долгим и тяжелым взглядом, и мы вот-вот свернем с дороги, на которую он не смотрит.

– Скажи мне что происходит! – шиплю я.

Он сжимает челюсть и качает головой.