Изнанка

– Ало, кто это? – Старик вслушивался в сопение в трубке. – А? А ну хватит хулиганить!

Она не смогла выдавить из себя ни слова. Что ему сказать? Чтобы больше не приходил? Ну и что, ей можно и не такое сказать, из-за той истории половина города считает её ненормальной. Неужели какие-то слова могут остановить другого человека? Наверное, можно ранить, обидеть сказанным, но неужели телефонный звонок может изменить привычку? Зачем они здесь?

Она очнулась от того, что Костя грубо трепал её по плечу. В трубке частили гудки.

– Ты молчала! – Лоб его был сморщен, как вода озера, разошедшаяся кругами от кинутого с размаху камня. – Почему ты так ничего и не сказала старику? Он же спрашивал! – Костя немного задыхался, поэтому слова смазывались на конце, и сливались в одно комковатое, длинное слово.

Они вышли из будки, и медленно шли по дороге. Машин совсем не было. Костя продолжал что-то говорить, но его невозможно было расслышать, Люду словно ударили со всего размаху, и непрозрачная густая пелена заволокла всё так крепко, что она различала какие-то звуки, но не могла ничего услышать.

– В общем ты провалила это задание. Мы идем к нему домой. – Вдруг донеслось нарастающим гулом из липкой противной тишины, гудящей по всей голове. Он резко встал, и развернулся всем телом.

– Но зачем? – В один миг пелена спала, яркий свет резанул больно по глазам, звуки обрушились со всей ясностью и силой. Руки механически потянулись потереть глаза, и убрать назад растрепавшиеся волосы.

– Я его отвлеку, а ты должна будешь забрать что-то ценное из его дома. Так ты сможешь компенсировать свой провал с телефонным звонком.

– Пробираться к деду в квартиру это слишком. Я не хочу ничего воровать.

Он подошел к ней вплотную так, что она снова почувствовала его запах. Детское мыло, и теперь еще примешивался гель для бритья.

– Скажи мне, Люда – Он не улыбался – Тебе нравится этот дед?

– Нет, но… – Тут он резко перебил, и сжал ладони.

– Он выводил тебя из себя, и ты его ненавидишь. Такие как он не должны быть рядом. Мы чистим лес от мусора, мы чистим дворы от лишних людей, и от уродов. Ты теперь одна из нас. А дед пусть сидит дома. Ты особенная, понимаешь? Ты не такая, как они все. – Он провёл рукой вдоль улицы. – Люди всю жизни живут с завязанными глазами, не задумываясь, что можно жить иначе, что они здесь не просто, чтобы есть, пить, спать. Но для этого и нужны такие, как мы.