Найди меня

Марку потребовалась секунда, чтобы понять. Это не она. Это точно не она.

– Я бы советовал вам найти кровных родственников и ехать с ними в центр СМЭ, чтобы сдать кровь. Могут потребоваться недели и даже месяцы для опознания.

Он не знал, что чувствовать. Первое – это радость. Второе – вновь возникшая надежда. Из семидесяти двух пассажиров на борту находилось всего двадцать семь женщин, включая стюардесс. Марку не давала покоя мысль о том, сколько женщин еще могло быть в белых футболках и какие шансы опознать ее, не прибегая к генетической экспертизе.

У Софи из родственников остался только отец, и то если не помер. Нужно вернуться в столицу и найти его.

Марк взял билет на ближайший рейс, но перед этим позвонил Гретте.

– Алло, извините, если отвлекаю. Это Марк.

– Марк? Так-так. Марк. Да, Марк, конечно, я вас помню. Как у вас дела? Чем могу быть полезна?

– Скажите, Гретта, не было ли среди находок цепочки с кулоном в виде птицы?

– Цепочки, цепочки, – она часто повторяла одни и те же слова, копаясь в своих мыслях, – сожалею, но нет.

Я бы запомнила. Я запишу ваш номер. Если будет какая-то информация, я позвоню. Удачи вам.

Глава 12

Родная столица приняла его ясным солнцем и хорошей погодой. К вечеру Марк был уже дома.

Когда он вошел, Кефир радостно выбежал его встречать. Подняв на руки толстый мохнатый шар, он прижал его к себе, как ребенка. В этот раз Марк не стал просить кого-то поухаживать за ним и сейчас чувствовал себя виноватым. Хозяин, оставивший в большом пустом доме на несколько дней своего мелкого хулигана.

Две полные миски корма были не съедены, вода тоже оставалась.

– Прости, Кефир, это ради Софи. Ты ж у меня мужик, дом охранял, пока меня не было. – Марк впервые улыбнулся.

Пошел третий день с момента катастрофы, тело Софи не найдено. Выходит, вся поездка была зря. Предстояла еще одна непростая поездка в мир детства, где, как он понимал, сейчас все не так радужно, как раньше, и поэтому он не хотел туда возвращаться.

Мать рано ушла из жизни, ей было всего пятьдесят с копейками. У пережившего эту потерю отца опустились руки, он все чаще стал употреблять алкоголь, завел друзей, с которыми ему можно было выпить. А позже и потерял работу. Дом Софи мгновенно превратился в притон, в котором, если прийти в любой день, спали на любых горизонтальных поверхностях бомжи-собутыльники. Со временем они с Софи перестали общаться, и он наверняка не знает, что дочь его погибла.