Мата Хари. Танец любви и смерти

Знаешь, этот забавный дамский воздыхатель Массне так не хотел, чтобы мы его покинули, даже обещал написать оперу специально для меня.

– Мадам собирается петь?

– Мадам собирается принять ванну, чтобы успеть к сроку, назначенному герром Кипертом, иначе он будет очень недоволен. Не будем расстраивать Альфреда в первый же вечер, для этого у меня будет еще куча времени. И знаешь, Аннет, в форме он был гораздо интереснее. Гораздо…

Она подмигнула своему отражению в высоком зеркале и, вытащив шпильки, держащие гриву черных как смоль волос, отправилась осваиваться на новом месте.

Когда вечером Альфред заехал за Маргаретой, она уже ждала его в роскошном бархатном платье глубокого зеленого цвета. На сильно открытой груди покоилось золотое ожерелье, в рисунке которого просматривались восточные мотивы. Выслушав причитающуюся дозу комплиментов, она позволила накинуть себе на плечи плащ и, взяв спутника под руку, отправилась покорять столицу Германии.

Честно говоря, после Парижа Берлин показался ей слишком строгим, мрачным и деловым.

Может быть, в этом была виновата погода, может быть, небольшое разочарование от встречи, на которую возлагались большие надежды.

Маргарета всячески гнала от себя плохие предчувствия, но они не желали уходить, отравляя удовольствие от вечера. Альфред был сама предупредительность, хотя в какой-то момент ей показалось странным, что в ресторане, куда они пришли, гуляла половина Вестфальского полка, встретившая Киперта радостными криками.

«Неужели он привез меня сюда, чтобы похвастаться перед приятелями?», – с ужасом подумала она. Правда, судя по тому, как натурально мрачнел ее кавалер, при появлении очередного вояки у их столика, он сам был не рад, что выбрал именно это место для интимного ужина. Увы, многие из его однополчан видели выступления Мата Хари, и теперь каждый старался выказать ей свой восторг.

Недовольные друг другом и обстоятельствами, любовники молча жевали куропатку с трюфелями. Даже трио скрипачей, попытавшихся изобразить в честь знаменитой гостьи нечто восточное, не подняло им настроение.

К десерту Альфред совсем приуныл. Даже его усы обвисли и походили на белый флаг, выброшенный капитулировавшей крепостью. Изо всех сил пытаясь «сохранить лицо», он ненатурально смеялся и навязчиво ухаживал за знаменитой спутницей, вызывая еще большее ее раздражение.

В конце концов, Маргарета решила прекратить обоюдные мучения и предложила закончить вечер у нее дома.